Глава 04
Хелен Буххольц, Лу Костер и заново открытые партитуры
4 минут чтения
Хелен Буххольц писала за пределами роли, отведенной ей историей
Хелен Буххольц оставила песни, фортепианные и хоровые пьесы, а также более крупные сочинения. Ее каталог сохранился, но история исполнения не обеспечила ему той непрерывности, которую получили многие композиторы-мужчины того же времени. Для возвращения этой музыки потребовались архивная работа, подготовка изданий и исполнители, готовые снова превратить партитуры в звук.
Для первого знакомства подойдет Einsamer Weg. Прислушайтесь к отношениям фортепиано и вокальной линии: аккомпанемент здесь не фон, а эмоциональное движение песни зависит от моментов гармонических смен. Современное исполнение интерпретирует произведение и одновременно позволяет забытой партитуре жить вне архива.
Не ограничивайте похвалу формулой «заново открытая женщина-композитор». Слушайте фразу, регистр, работу с текстом и владение формой.
Лу Костер соединила концертное мастерство, театр и мелодию для широкой публики
Лу Костер была композитором и исполнительницей, работала с песней, театром, оркестровыми и сценическими формами. Der Geiger von Echternach связывает легендарного музыканта с развернутым драматическим замыслом, а песни показывают ее более камерное мастерство письма для голоса и фортепиано.
Карьера Костер обнаруживает практические препятствия, с которыми сталкивались женщины, сочинявшие масштабные произведения без равного доступа к институциям. Она же не укладывается в простую историю о скрытом гении: десятилетиями Костер выступала, организовывала события и воспитывала свою аудиторию.
Начните с песни, затем перейдите к фрагменту крупной формы. Смена масштаба показывает, как мелодическая доступность уживается со сложным формальным замыслом.
Возвращение музыки меняет сегодняшнюю концертную программу
Проект Music and Gender in Luxembourg каталогизировал и подготовил к исполнению партитуры Буххольц и Костер. Непрочитанная рукопись не может оспорить канон. Исследователи устанавливают нотный и словесный текст; исполнители выбирают темп, тембр и артикуляцию; записи позволяют произведению путешествовать.
Этот процесс не может вернуть первоначальную аудиторию в неизменном виде. Он создает новую исполнительскую историю, честно признающую пробелы в архиве. Такая честность ценнее притворства, будто произведения всегда были знамениты.
Когда возвращенное из архива произведение звучит рядом с признанным репертуаром, не снижайте к нему требований и не воспринимайте гендер как жанр.
Современную композицию поддерживают несколько институций
Александр Мюлленбах, Клод Леннерс, Марсель Венглер, Камиль Кергер и Кэтрин Конц представляют разные поколения и эстетики. Их музыка существует в оркестровых, камерных, вокальных, театральных и экспериментальных формах. Важнейшую исполнительскую инфраструктуру обеспечивают Люксембургский филармонический оркестр, United Instruments of Lucilin, консерватории и фестивали.
Различия между ними показательнее поисков национального гармонического почерка. Zenit Клода Леннерса для флейты, сопрано-саксофона и скрипки строится как тесный камерный разговор, в котором решающую роль играют атака и фактура. The Waves Кэтрин Конц в записи Solistes Européens Luxembourg открывает более просторное поле, где форму ведут оркестровый цвет и драматургическое развертывание.
Александр Мюлленбах, Марсель Венглер и Камиль Кергер расширяют композиторскую панораму за пределы этих двух примеров. Вместе они показывают, насколько история люксембургской композиции шире любой краткой подборки.
Philharmonie — не только символ, но и акустический инструмент
После открытия в Кирхберге Philharmonie принимает национальный оркестр, гастролирующие ансамбли, джазовые и экспериментальные проекты. Главный зал, камерные пространства и программная политика определяют, как музыка достигает слушателей. Здание не создает национальную школу, но способно поддерживать творческий размах и преемственность.
Послушайте Люксембургский филармонический оркестр в крупном симфоническом произведении, а затем — местный камерный ансамбль или коллектив современной музыки. Сравнение проявит различия в атаке, пространственных деталях и институциональном масштабе.
Перед визитом стоит проверить актуальную афишу и не ожидать люксембургского репертуара каждый вечер. Национальная площадка главным образом представляет международный музыкальный мир.
Слушайте заново открытую музыку не как домашнее задание
Архивные находки нередко представляют публике в подчеркнуто почтительной концертной рамке. Эта музыка заслуживает более обычной встречи. Поставьте песню Буххольц рядом с другим романсом ее эпохи и сравните фортепианную фактуру, мелодический диапазон и обращение с текстом. Сопоставьте театральный фрагмент Костер с популярной сценической музыкой и спросите, насколько быстро проявляется характер. Любопытство — более убедительная форма уважения, чем церемониальное терпение.
Именно исполнители делают возвращение убедительным. Певцу нужно решить, сколько исторической дикции сохранить; пианист выбирает педаль и темп для современного зала; оркестр осваивает незнакомую нотацию при ограниченном времени репетиций. Разные трактовки могут раскрыть достоинства, не проявившиеся при первом исполнении после возвращения произведения.
Запись также меняет доступность. Когда партитура начинает звучать, студенты и составители программ могут судить о ней напрямую, а не повторять унаследованные пересказы. Главный итог возвращения — не исправленная статистика о женщинах-композиторах, а репертуар, с которым музыкантам хочется спорить, к которому хочется возвращаться и который хочется преобразовывать.
