Глава 01
Музыкальная карта начинается с воды
5 минут чтения
Багамские Острова — прежде всего архипелаг, а не только столица. Нассау исключительно важен, однако музыкальную картину меняют островные маршруты, поселения, церкви, рабочие места, миграция и неравномерно сохранившиеся архивы.
Ни один жанр не говорит от имени всех островов
В обзоре страны часто ищут один узнаваемый ритм. Багамы не поддаются такому упрощению. Рейк-энд-скрейп особенно тесно связан с Кэт-Айлендом; крупнейшая конкурсная сцена Джанкану находится в Нассау; с Андросом связаны важные традиции гитарной музыки, антемного пения и морских песен; у острова Большой Багама есть собственные фестивали, коллективы и туристическая экономика. Один и тот же широкий жанровый ярлык на Эксума, Эльютере и Абако может означать разную музыку.
Вода разделяет сообщества и одновременно связывает их. Музыканты ездят ради работы, фестивалей, семейных дел и звукозаписи. Песни распространяются по церковным связям, на почтовых судах, по радио и вместе с переселенцами во Флориду, на Теркс и Кайкос, в Великобританию и другие места. Инструмент может попасть на остров одним путём, а новую общественную роль получить уже на другом.
География меняет само звучание. Небольшому танцевальному ансамблю нужен иной баланс, чем организации Джанкану из тысячи участников. В церковном антемном пении голоса и музыкальное время устроены иначе, чем в гостиничной программе. Песня ловцов губок позднее может попасть в каталог записей, на обложке которых уже не видны ни породивший её труд, ни сообщество.
Музыкальное единство страны складывается из движения и различий, а не из одного ритма, якобы представляющего все острова.
Нассау — центр учреждений, а не мерило всей страны
Значение Нассау огромно. На Нью-Провиденсе сосредоточены радио, студии звукозаписи, отели, клубы, школы, архивы и государственные учреждения. Бей-стрит служит крупнейшим группам Джанкану общенациональной сценой, а городские студии и работа в туристической сфере помогли музыкантам сделать карьеру в звукозаписи с местным репертуаром.
Эта концентрация определяет и то, что сохраняется. У певца, работавшего в Нассау, было больше шансов попасть в газету, сетку вещания или на коммерческую сессию, чем у музыканта, игравшего на танцах на небольшом острове. Поэтому состав архива зависит от инфраструктуры не меньше, чем от художественной значимости.
Слушайте Нассау как перекрёсток. Blind Blake, Ронни Батлер и The Beginning of the End каждый по-своему дали услышать город: через злободневную песню под гитару, многолетнюю эстрадную карьеру и фанк с ритм-секцией, впитавшей багамскую перкуссию. Никто из них не объяснит рейк-энд-скрейп Кэт-Айленда или антемное пение Андроса, но каждый принадлежит общей истории.
Центр слышен точнее, когда им перестают мерить каждый берег.
Хронология начинается раньше знаменитых записей
Экспедиция Алана Ломакса и Мэри Элизабет Барникл 1935 года оставила замечательное собрание записей и фотографий из Нассау, Кэт-Айленда и Андроса. В коллекции представлены певцы, инструменталисты, трудовые песни, антемы и музыка общественных событий; без этих материалов многие имена исполнителей и названия мест было бы гораздо труднее восстановить.
Микрофоны появились посреди уже сложившейся музыкальной жизни. Люди знали репертуар, обстоятельства исполнения и ансамблевые роли задолго до того, как собиратель включил аппарат. Эти сессии запечатлели встречу исполнителей, сообществ, собирателей и технологии звукозаписи, но не положили начало музыке страны.
Благодаря более поздним сессиям Folkways записи Джозефа Спенса, Джона Робертса, Фредерика Маккуина и других музыкантов Андроса вышли на международную аудиторию. В эпоху независимости багамская звукозапись пошла разными путями: Ронни Батлер, Exuma, The Beginning of the End и T-Connection представляли разные направления. Сегодняшние фестивали и цифровые релизы добавляют новые слои, не вытесняя прежних.
История, доступная нам в звукозаписях, начинается там, где сохранилась запись, а не там, где люди впервые стали музицировать.
Доказуемой линии лукайской преемственности в этой истории нет
История архипелага началась не с европейского заселения, но колониальное насилие нанесло катастрофический урон коренному лукайскому населению. Надёжной цепочки музыкальной преемственности, которая позволила бы напрямую возвести сохранившийся багамский ритм или инструмент к практике лукайцев, не установлено.
Не стоит заполнять этот пробел эффектной легендой о происхождении. Археология, языкознание и история могут описывать жизнь лукайцев в пределах имеющихся свидетельств; рассказ о музыке должен честно признать пробел там, где преемственность доказать нельзя. Уважать прошлое — значит в том числе не выдумывать связь с ним.
Архивы неравномерны и многого не замечают
Материал Библиотеки Конгресса, издание Folkways и документ Департамента архивов Багамских Островов отвечают на разные вопросы. В первом случае может сохраниться фотография сессии или первоначальная полевая запись. Folkways даёт возможность услышать изданную запись и найти сведения о треках и сопроводительный текст. Национальная коллекция помогает вновь связать материал с багамскими учреждениями и позднейшей общественной памятью.
Ни один каталог не представляет архипелаг в миниатюре. Собиратели решали, кого записывать; лейблы — что выпускать; туристический рынок предпочитал музыку, способную продавать образ страны; семьи хранили часть материала вне учреждений. Женщины, дети, изготовители инструментов и музыканты вне профессиональной сцены нередко исчезают за именем ведущего исполнителя или собирателя.
Пользуйтесь архивами как картами для слушания. Идите от названного певца к поселению, другой сессии и более поздней интерпретации. Сопоставляйте каталожное название с тем, что действительно звучит. Путь записи в архив — часть её истории, но люди, которых мы слышим, не сводятся к архивному объекту.
Первый час знакомства с музыкой Багам
Начните с четырёх резких контрастов. Гитара Джозефа Спенса в “Bimini Gal” превращает знакомую мелодию в нарочито неуравновешенный разговор баса, ритма, мелодии и голоса. У Ophie & Da Websites аккордеон звучит поверх барабана с козьей кожей и металлической партии сгибаемой пилы. Полный выход группы Джанкану показывает, что перкуссия, медные духовые, движение и оформление неразделимы. “Funky Nassau” переносит музыку той же страны в электрический студийный грув.
Затем снова выйдите за пределы Нассау. Послушайте Джона Робертса или Фредерика Маккуина с Андроса, посмотрите кадриль Кэт-Айленда и выберите недавнее выступление с фестиваля на одном из Семейных островов. Это не канон, а способ настроить слух на разные виды пульса, публичные и закрытые пространства и разные отношения между островом и рынком.
Через час «музыка Багам» уже не должна означать расслабленный тропический фон. За этими словами должен проступить живой архипелаг голосов, ансамблей, парадов, церквей, танцплощадок и записей.
