Глава 01
Бразилия — музыкальный континент, а не жанр
6 минут чтения
Бразилия объединяет двадцать шесть штатов, федеральный округ, более двухсот миллионов жителей, сотни коренных народов и колоссальное многообразие местных историй. Португальский связывает общенациональные медиа, но звучание песен формируют также языки коренных народов, лексика африканской диаспоры, языки приграничья, миграция и региональная речь. Поэтому обзор страны должен быть устроен как транспортная карта: полезные пересадки, ясно обозначенные станции и никаких притязаний на то, что одна линия охватывает всё.
Рио-де-Жанейро — могучий центр, но не синоним страны
Рио занимает центральное место в истории городской самбы, шору, босса-новы, фанк-кариоки, радио, звукозаписи, карнавальных институтов и влиятельных районных культур. Площадь Praça Onze, Лапа, школы самбы, театры, студии и танцевальная культура пригородов создавали пересекающиеся круги публики. Но называть каждый бразильский ритм «музыкой Рио» — значит стирать Баию, Пернамбуку, Пару, Мараньян, Минас-Жерайс, внутренние районы Сан-Паулу, Юг, Центрально-Западный регион и территории коренных народов.
Начните знакомство с Рио с контрастов. Сопоставьте инструментальный диалог Пишингиньи, самбу Картолы, камерное равновесие гитары и голоса Жуана Жилберту и фанк-трек, созданный для саунд-системы. Уже четыре записи из одного города опровергают представление о единой музыкальной сущности.
Баия вмещает несколько музыкальных миров
В Реконкаву живут важнейшие сообщества самба-де-рода; Салвадор хранит афробразильские религиозные и карнавальные традиции, истории афроблоков (blocos afro), самба-регги, аше, MPB и электронной музыки; внутренние области связаны с канторией, рейзаду, форро и другими местными формами. Баия — не единый исток, из которого будто бы естественным образом вытекла вся бразильская музыка. Это множество сообществ, портов, районов и артистов, влиявших друг на друга в условиях неравенства.
Дона Далва Дамиана даёт самба-де-рода конкретное имя и голос. Жилберту Жил, Каэтану Велозу, Гал Коста и Мария Бетания показывают разные пути из Баии в общенациональную индустрию звукозаписи. Ilê Aiyê, Olodum и BaianaSystem представляют разные поколения коллективной музыки чернокожей Бразилии и разные способы осваивать общественное пространство.
Карнавал Пернамбуку движется не в одном ритме
В Ресифи и Олинде бок о бок существуют фрево, маракату-насан (maracatu nação), маракату-ди-баки-солту, коко, сиранда, кабоклинью, форро и мангебит. То, что они звучат в одни и те же праздничные дни, не делает их взаимозаменяемыми. Стремительные духовые линии и танец пасу во фрево отличаются от иерархии барабанов в маракату-насан; у сиранды Лии ди Итамарака иное общественное и ритмическое устройство; Nação Zumbi соединили музыкальные практики Пернамбуку с роком, фанком и студийными экспериментами.
Сначала услышьте каждый ансамбль отдельно — и лишь затем обобщающее слово «карнавал». Город становится понятнее, когда его оркестры не соглашаются друг с другом.
У Пары и амазонских городов своя современность
В Паре каримбо соединяет барабаны, пение и танец и опирается на несколько местных историй. Записи Местре Верекети дают основополагающую точку отсчёта; Пиндука сформировал популярную электрифицированную разновидность; Дона Онете пишет о Паре с юмором и безошибочным чувством ритма. Культуры текнобреги и апарельяжем включают студии, диджеев, гигантские саунд-системы и собственную экономику распространения: им не требуется одобрение Рио или Сан-Паулу, чтобы быть современными.
В Манаусе, Белене, Сантарене и других центрах Амазонии пересекаются музыка коренных народов, афроамазонские традиции, сцены кабокло, мигрантские и цифровые направления. Понятие «музыка Амазонии» слишком широко, чтобы описать хотя бы одно из них.
Во внутренних областях гитара звучит иначе
Репертуары кайпирской виолы (viola caipira), дуэты, катерете, мода-ди-виола и история сельской песни формировали музыкальную жизнь Сан-Паулу, Минас-Жерайса, Гояса, Мату-Гросу и соседних областей. Современный сертанежу возник благодаря звукозаписи, радио, миграции и индустрии стадионных шоу, но этим названием нельзя задним числом обозначать все сельские струнные традиции.
Сопоставьте Тиана Каррейру и Пардинью с современной записью сертанежу. Парные струны старой виолы, вокальный дуэт и неспешное развитие рассказа образуют совсем другую аранжировку. Преемственность возможна, но индустрии и звучание этих эпох не взаимозаменяемы.
Юг добавляет приграничные и танцевальные маршруты
Риу-Гранди-ду-Сул, Санта-Катарина и Парана соединяют танцевальные репертуары гаушу, аккордеон, гитару, фанданго-кайсара, музыку иммигрантов, чернокожие сообщества, территории коренных народов, рок и городскую электронную музыку. Гаита-понту Ренату Боргетти открывает лишь одно инструментальное направление и не претендует на сводный портрет региона. Прибрежное фанданго связано с коллективным трудом и общением на побережье между Сан-Паулу и Параной, тогда как городская группа из Порту-Алегри работает в совсем иной среде.
Границы с Уругваем, Аргентиной и Парагваем служат музыкальными путями. Общие танцевальные формы не отменяют местной бразильской истории, а национальные названия не останавливают культурный обмен.
Народы Бразилии говорят о себе в настоящем времени
В Бразилии живут более трёхсот коренных народов, говорящих на сотнях языков и населяющих разные территории. Ни одна глава не способна свести это многообразие к единому звуку. Его размах становится понятен, когда современные артисты сами называют свой народ: Djuena Tikuna, Brô MC's, Kaê Guajajara, Katú Mirim, Brisa Flow, Suraras do Tapajós и многие другие говорят из разных народов, городов и политических обстоятельств.
Начинайте с языка и народа, названных самим артистом. Brô MC's читают рэп на гуарани и португальском в регионе Дорадус; Djuena Tikuna ставит в центр тикунскую идентичность и голос; Suraras do Tapajós создают песни и перкуссионную музыку как коллектив женщин из коренных народов. Это не современные версии одного древнего жанра. Это авторы, работающие сегодня.
Первое сравнение: шесть музыкальных пространств
Выберите самба-де-рода из Реконкаву, встречу музыкантов шору в Рио, оркестр фрево из Ресифи, каримбо из Пары, рэп на языке гуарани и дуэт кайпирской виолы. В каждом случае запишите, кто держит пульс, сколько голосов ведут музыку и что меняет пространство исполнения.
Контрасты сразу делают карту точнее. Бразилия начинает звучать через общественное устройство музыки, а не через палитру красок.
Национальные медиа строят мосты и отбрасывают тени
Радио, пластинки и телевидение вывели региональных артистов к массовой аудитории. Но они же отбирали, какие акценты, инструменты и тела будут представлены как общенациональные. Трёхминутный сингл мог сохранить песню, сократив длительное коллективное действо; телевизионный оркестр мог укрупнить аранжировку, скрыв местный ансамбль.
Стриминг повторяет эту закономерность иначе: открывает доступ и лишает контекста. Рядом с каждой рекомендацией сохраняйте название релиза, имя исполнителя, место и первоначальную дату.
Карта инструментов — не карта владения
Беримбау, пандейру, кавакинью, виола, рабека, санфона, алфая, куримбо и баийская гитара (guitarra baiana) помогают начинающему распознавать тембры, однако инструмент сам по себе не указывает однозначно на жанр или сообщество. Пандейру звучит в шору, самбе, музыке, связанной с форро, и множестве современных аранжировок. Аккордеон может вести трио форро, танец гаушу или экспериментальный концерт. Одно название означает разные строи, техники и условия исполнения.
Сначала слушайте функцию, а не происхождение. Инструмент держит пульс, отвечает певцу, ведёт бас, играет мелодию или подаёт сигнал к движению? Затем выясните, кто играет и в каких обстоятельствах. Такой подход не позволит принять сэмпл беримбау за капоэйру, а низкий барабанный звук, похожий на алфаю, — за доказательство присутствия маракату.
Не забывайте и о мастерах, которые изготавливают и ремонтируют инструменты. Дерево, кожа, металл, способ натяжения струн и настройка определяют отклик задолго до появления микрофона. Короткая демонстрация знающего музыканта может рассказать больше энциклопедической фотографии: слушатель слышит атаку, длительность звучания и физическое усилие, необходимое для управления звуком.
Качество записи не должно становиться культурным рангом
Полевая запись на кассете, перезапись шеллачной пластинки, запись радиоэфира, независимый цифровой сингл и альбом крупного лейбла сохраняют разную информацию. Шум способен скрыть детали, а безупречный мастеринг — акустику помещения. Ни то ни другое не определяет ценность музыкальной практики.
Перед сравнением двух эпох выровняйте громкость. Затем отметьте расстояние до микрофона, ширину стереопанорамы и слышна ли публика. Это упражнение не даёт автоматически считать старые записи подлинными, а новые — коммерческими. Каждый носитель решает одну проблему и создаёт другую.
