Глава 01
У девяти островов разный музыкальный ритм
6 минут чтения
Первое, что полезно знать о музыке Кабо-Верде, — её география. Сантьягу, Сан-Висенти, Санту-Антан, Сан-Николау, Сал, Боа-Вишта, Маю, Фогу и Брава — обитаемые острова с разной историей заселения, особенностями речи, праздниками и исполнительскими маршрутами. Прая на Сантьягу — политическая столица и крупный центр радиовещания, образования и концертной жизни. У Минделу на Сан-Висенти — особая история порта, клубов, композиторов и звукозаписи. Ни один из этих городов не воплощает всю страну в миниатюре.
На что обратить внимание при прослушивании
Второе — постоянное движение. Засухи, колониальный труд, мореплавание, учёба и миграция связали острова с Дакаром, Лиссабоном, Роттердамом, Парижем, Люксембургом, Римом, Бостоном и многими другими местами. Музыканты увозили песни и привозили обратно инструменты, пластинки и студийные идеи. Кабовердианская запись, сделанная в Европе, не обязательно слабее связана с родной культурой, чем запись из Праи. Важно, что музыканты сохранили, что изменили и чьё авторство указали.
Для начала — четыре несхожих звучания
Поставьте Miss Perfumado Сезарии Эворы (1992) и вслушайтесь в его сдержанность. Её голосу редко приходится форсировать кульминацию. Гитара, cavaquinho, скрипка, фортепиано и ударные оставляют вокруг текста воздух; аранжировка позволяет фразе чуть запоздать и всё же прозвучать неизбежно. Альбом открыл международной аудитории одну из граней этой музыки, но его звучание создала целая рабочая сеть авторов, аранжировщиков, исполнителей, звукорежиссёров и лейблов, а не одинокое чудо.
Затем послушайте сессии Битори и Шанду Грасиозы для Legend of Funaná, записанные в 1981 году. Аккордеон напористо сцепляется со скребком ferrinho. Повторяющиеся фигуры не застывают: небольшие изменения звукоизвлечения и работы мехов поддерживают движение танца. Записи обрели гораздо более широкую аудиторию благодаря переизданию 2016 года, поэтому важны обе даты.
Чтобы услышать, как иначе музыка может быть устроена внутри сообщества, посмотрите или послушайте коллектив батука с Сантьягу. Голоса могут переходить от ведущей партии к отвечающему кругу, а подушечки из ткани, руки и тела делают ритм неотделимым от самого собрания. Наконец, поставьте «Nova Coladeira» группы Cabo Verde Show, сохранённую в сборнике Synthesize the Soul 2017 года. Синтезатор и электрическое звучание не стирают ритм Кабо-Верде: они показывают, что музыканты смогли построить в студиях диаспоры.
Эти четыре примера плодотворно спорят друг с другом. Медленная песня, сельский аккордеон, коллективный женский ритм и электронная танцевальная музыка — всё это части одной истории. Ни одну из них не следует превращать в национальную норму.
Kriolu меняется от острова к острову
Португальский — официальный язык государственных учреждений и значительной части формальных публикаций. Кабовердианский креольский, который сами говорящие часто называют Kriolu или crioulo, для большинства жителей Кабо-Верде служит языком повседневной жизни и одним из главных языков песни. На разных островах он неодинаков. Например, речь Сантьягу и речь Сан-Висенти заметно различаются словарём, произношением и ритмом.
Это важно, когда вы читаете название или подпеваете. Не стоит «исправлять» любое написание по одной выбранной системе, не зная источника. Парижский лейбл, певец из Минделу и культурное учреждение в Прае могут записать одно выражение по-разному. Орфография способна указывать на остров, конкретного говорящего, поколение или издательскую традицию.
Сначала слушайте, потом переводите. Гласные Kriolu могут продлить мелодическое завершение, а тесные сочетания согласных — придать танцевальной строке дополнительную остроту. В морне слова могут растянуться на долгую фразу. В рэпе речь становится подчёркнуто ударной. При перекличке взаимное узнавание участников — часть звучания. Перевод объяснит содержание, но не воспроизведёт эти функции.
На разных островах инструменты меняют свои задачи
Один и тот же инструмент может выполнять совершенно разные задачи. Гитара и cavaquinho поддерживают певца морны мягко очерченной гармонией, задают коладейре более упругий импульс или становятся основой личного ритмического языка автора-исполнителя. Скрипка может окрашивать салонную аранжировку или вести заметную мелодическую линию. Кларнет занимает важное место в истории ансамблей и танцевальной музыки, особенно в творчестве таких музыкантов, как Луиш Мораиш.
В фунане диатонический аккордеон gaita и металлический скребок ferrinho вступают в мгновенно узнаваемый разговор. Аккордеон даёт мелодию, движение баса и акценты мехов. Ferrinho создаёт звонкую, настойчивую ритмическую сетку, которую исполнитель может уплотнять, разрежать и по-разному акцентировать. Замена этих партий клавишными и драм-машинами меняет фактуру, но не обязательно разрушает лежащую в её основе ритмическую логику.
Cimboa — однострунный смычковый инструмент, особенно связанный с Сантьягу и историческим сопровождением батука, — рассказывает другую историю. Его нынешняя редкость не даёт права использовать название как отвлечённый знак островной экзотики. Знакомиться с инструментом следует через конкретных исполнителей, мастеров и работу по сохранению традиции.
Названия островов — это указания для слушателя
Сантьягу открывает пути к сельской фунане, батуку, finason, tabanka, студиям Праи и большой современной сцене. Сан-Висенти ведёт в портовую историю Минделу, к морне, коладейре, карнавалу, клубам и поколениям инструменталистов. Санту-Антан ярко присутствует в творчестве Cordas do Sol: струнные, ударные и песни группы связаны с островом, но не претендуют на то, чтобы исчерпать его. Flor di Bila Неузы (2013) прокладывает маршрут к Фогу через репертуар и ритмы, которые прежде редко попадали в коммерческую запись.
Брава ведёт к поэту и композитору Эужениу Таваришу и важной ветви истории морны. Сал входит в рассказ благодаря Илду Лобу, а также туристическим маршрутам, которые не следует принимать за всю музыкальную жизнь острова. Фогу, Маю, Боа-Вишта и Сан-Николау требуют отдельного поиска: нельзя подменять их примерами из более крупных культурных центров.
Полезная привычка проста: связывайте каждую рекомендацию с островом, конкретным местом, артистом и датой. Чем точнее карта, тем богаче становится понятие «музыка Кабо-Верде».
У одной записи может быть три даты
Записи Кабо-Верде часто возвращаются в обращение благодаря поздним переизданиям. Выступление могли записать в одном году, впервые выпустить в другой стране, заново открыть спустя десятилетия и загрузить на цифровую платформу уже с четвёртой датой. Если считать самую свежую дату в онлайн-магазине днём рождения музыки, история исказится.
Сессии Битори хорошо это показывают: записанные в 1981 году, они получили международную известность благодаря изданию Analog Africa 2016 года. Synthesize the Soul вышел в 2017-м, однако объединил треки, созданные с 1973 по 1988 год. На Incondicional Илду Лобу указаны сведения о выпуске и авторских правах 2004 года, тогда как некоторые цифровые страницы показывают 2005-й. Каждая дата отвечает на свой вопрос.
Это не бюрократия ради бюрократии. Разные временные отсчёты показывают, когда стал доступен тот или иной инструмент, где существовала студия, как миграция влияла на работу над записью и почему гораздо позже звучание пришло к новой аудитории.
Более точный первый вопрос
Вместо вопроса «как звучит Кабо-Верде?» выберите одну запись или одно выступление и спросите: кто исполняет, на каком острове или миграционном маршруте, на каком языке, с какими инструментами, по какому поводу и с какой историей звукозаписи? Ясный ответ не сужает музыку, а открывает её шире.
Примените этот метод к Di Korpu Ku Alma Луры (2004). Послушайте ритмическую связь голоса, гитары и ударных, затем обратитесь к её лиссабонскому детству и всё более глубоким отношениям с Сантьягу. Повторите опыт с «Chã das Caldeiras» группы Cordas do Sol. Название указывает на Фогу, хотя основной путь группы связан с Санту-Антаном; запись предлагает услышать перемещение внутри архипелага, а не приписывать каждый образ одному месту рождения.
Когда такая привычка укоренится, карта перестанет быть набором жанровых ярлыков. Она станет картой человеческих решений.
