Глава 01
Первый час: шесть музыкальных ландшафтов
5 минут чтения
Начните без проверки на знание жанров. Поставьте в очередь шесть записей, и пусть расстояние само станет учителем: Un Fuego de Sangre Pura ансамбля Los Gaiteros de San Jacinto; ¡Arriba Suena Marimba! группы Grupo Naidy; Sí, soy llanero группы Cimarrón; концерт Palos y Cuerdas для бандолы, типле и гитары; Raizal Voices с Сан-Андреса; и Futuro Niche коллектива M.A Studio. В каждой записи меняется соотношение голоса, перкуссии, струнных, духовых, электрического звука и социального повода. За полчаса «колумбийская музыка» превращается в ряд вопросов, на которые можно ответить слухом.
Карибское звучание рождается из тростника, барабана и дыхания
В ансамбле гайт прислушайтесь к двум длинным флейтам с разными функциями. Гайта эмбра ведёт главную мелодическую линию; гайта мачо часто поддерживает её или отвечает ей, а марака дробит пульс в согласии с дыханием. Барабан алегре отвечает за импровизацию, льямадор держит пульс, а тамбора добавляет глубокие удары двустороннего барабана. Сила ансамбля рождается из переплетения партий. Ни одному инструменту не нужно заполнять каждую долю.
Los Gaiteros de San Jacinto позволяют ясно услышать это устройство. На Un Fuego de Sangre Pura (2006) флейты не служат декоративной «древней» краской поверх студийного ритма. Исполнение строится на мелодике и барабанной грамматике. Переходите от «Un Fuego de Sangre Pura» к «Candelilla» и песенным номерам альбома. Проследите один выдох гайты до конца, затем заметьте, как ответ барабана поддерживает движение фразы.
Аккордеонные репертуары меняют фактуру. В кумбии сабанера, связанной с Andrés Landero, мехи выводят короткие запоминающиеся обороты на фоне кахи и гуачараки. В традиционном вальенато аккордеон, каха и гуачарака поддерживают куплет, повествование, мелодические вариации и традиционные напевы. Тропические оркестры на записях добавляют духовые, фортепиано, бас и аранжировочные приёмы, освоенные благодаря карибским и американским связям. Эти традиции часто соприкасаются, но устройство каждого ансамбля остаётся различимым, если слушатель следит за партиями конкретных музыкантов.
Тихоокеанские реки задают другое устройство ансамбля
Маримба де чонта Южного Тихоокеанского побережья звучит тепло и по-деревянному; короткое послезвучие оставляет место голосам и барабанам. Два бомбо создают низовую опору; кунуно очерчивают более быстрые рисунки; гуаса окружают певиц ярким непрерывным шорохом. На ¡Arriba Suena Marimba! (2006) Grupo Naidy певицы из речных общин исполняют с маримбой, бомбо и кунуно танцевальный, духовный и повседневный репертуар. Буклет и материалы к выступлениям различают пьесы, особенности которых стёр бы обезличенный «плейлист куррулао».
Послушайте «El botellón», затем «Oí, ve». Сначала следите за повторяющимися фигурами маримбы. При втором прослушивании перенесите внимание на солистку и хор. Третий раз посвятите низкому барабану. Одна и та же запись превращается в три разных урока, потому что ведущая роль в ансамбле распределена между партиями.
Этот музыкальный регион продолжается в Эквадоре. Реки, родственные связи, пути сообщения и прежние территориальные отношения существовали до современной границы. Общая география делает колумбийское Тихоокеанское побережье богаче, не лишая его своеобразия: у Тумако, Буэнавентуры, Гуапи, Тимбики, Кибдо и путей во внутренние районы Чоко свои истории и современные сцены.
Восточные равнины звучат струнами и стремительным стихом
Sí, soy llanero (2004) группы Cimarrón служит первым знакомством с колумбийским хоропо. Ведёт арфа или бандола, куатро работает как яркий ритмо-гармонический двигатель, положение рук меняет атаку и высоту звука маракасов, а бас углубляет нижний регистр записи. Голос исполняет быстрые импровизированные или сочинённые стихи, более протяжные лирические строки и леко — мощный возглас, открывающий отдельные эпизоды.
Включите «Quitapesares» с более позднего альбома Cimarrón! Joropo Music from the Plains of Colombia (2011), затем сравните его с ранним альбомом группы. В поздних аранжировках появляются кахон и концертная точность, но танцевальность не исчезает. Сравните расстановку акцентов маракасов, насыщенность нижних частот и момент, когда голос уступает место инструментальному ускорению.
Льянос простираются по Колумбии и Венесуэле. Радио, пластинки, скотоводческие пути, фестивали и миграция переносили репертуары в обе стороны. «Колумбийским хоропо» можно обозначить место, откуда происходит исполнитель, или контекст записи; сам звук живёт в более широком оринокском мире.
Горные струнные требуют другого масштаба внимания
Бандола, типле и гитара дают один из самых ясных входов в ансамблевую музыку колумбийских Анд. В Palos y Cuerdas бандола часто ведёт мелодию, типле создаёт в среднем регистре яркую фактуру щипков и боя, а гитара закрепляет гармонию и движение баса. Трио обращается с бамбуко, пасильо и родственными репертуарами как с живым камерным языком, используя сочинённые переходы и баланс, учитывающий опыт джаза.
Для другого ракурса послушайте Ruth Marulanda Salazar, Georgina Forero Cardozo и María Cristina Rivera в программе Aires de Baile y Canción. Фортепиано, типле и гитара проходят через бамбуко, пасильо, торбельино, дансу и льямиту. Фортепиано может чётче очертить салонный контур; типле меняет ритмическую фактуру; гитара создаёт основу или контрапункт. Конкретные исполнения не дают музыке внутренних областей раствориться в неопределённом акустическом настроении.
Карранга добавляет сельское остроумие, широкое распространение благодаря звукоусилению и иную социальную историю. Её сочетание струнных и скребка часто связывают с Боякой и центральными Андами, однако записи, радио и миграция разнесли эту музыку далеко за пределы одного департамента. Слова здесь важны не меньше тембра: труд, ухаживание, еда, земля, юмор и местная речь придают жанру смысл и остроту.
Острова обращены сразу к нескольким сторонам Карибского моря
Сан-Андрес и Провиденсия входят в состав Колумбии, а музыка райсалей хранит креольский язык на английской основе, историю освобождения и связи по всему западному Карибскому региону. Калипсо, менто, кадриль, полька, вальс, мазурка, шоттиш, госпел и новые городские формы звучат в разных общественных обстоятельствах. Челюсть как ударный инструмент, бас на основе корыта, гитара, мандолина, перкуссия или ансамбль со звукоусилением могут указывать на разные периоды и условия исполнения.
Raizal Voices дают современную отправную точку с конкретными исполнителями. Сначала вслушайтесь в язык: куда падают согласные, как хор соотносится с пульсом и тяготеет ли аранжировка к акустическому струнному ансамблю, церковной гармонии или современному студийному звучанию. Затем сравните это публичное концертное выступление с «Lazy Driving» Elkin Robinson на Colombian Music PowerHouses Vol. 2. В одном сообществе могут сосуществовать разные эстетики звукозаписи.
Города продолжают региональные пути, а не вытесняют их
Идентичность Кали как города сальсы опирается на танцоров, коллекционеров, оркестры, радио, образование, клубы, публичные фестивали и многолетний обмен с музыкой Кубы, Пуэрто-Рико, Нью-Йорка и других частей Карибского региона. Благодаря таким компаниям, как Discos Fuentes, Медельин стал важнейшим центром производства пластинок и каталогов тропической музыки. В Боготе сосредоточены национальные учреждения, архивы, фестивали и независимые площадки. Барранкилья соединяет карнавал, карибские репертуары и глобальную поп-музыку. Молодые продюсеры Тумако переходят между сальсой чоке, дэнсхоллом, дембоу, реггетоном и трэпом.
Из знакомства с шестью ландшафтами следует практическое правило: когда композицию называют колумбийской, спросите, кто её исполняет, откуда происходит музыка, каков состав и когда сделана запись. Ответ обычно раскрывает музыку, а не сужает её.
