Глава 01
Услышать Гвинею через четыре региона
6 минут чтения
Пять маршрутов по стране
Начните с записи «Flute of the Griots of Pita». Дыхание исполнителя здесь не скрыто: оно входит в звук, делает его атаку шероховатой и делит мелодию на фразы, похожие на речь. Это Фута-Джаллон, нагорье в центральной части Гвинеи, и флейта звучит не над воображаемым пейзажем. Она принадлежит исполнителю, городу и социальной среде, где мелодия может выражать хвалу, общность и память.
Второй записью выберите «Sabor de Guajira» оркестра Bembeya Jazz National. Электрогитара проводит чистые, подвижные линии, а бас, ударные и духовая секция складываются в слаженную танцевальную аранжировку. Название напоминает о распространении кубинской музыки, но результат нельзя назвать подражанием. Гвинейские музыканты слушали афро-кубинские пластинки, осваивали их ритмические и гармонические возможности и отвечали собственным стилем, который формировали местные языки, мелодии и государственные учреждения.
Затем послушайте, как ансамбль кпелле под руководством Сесе Колие исполняет «Kaniko Koye». Один голос начинает, другие вступают вокруг него, и музыка превращается в ткань, чья прочность заключена во взаимодействии партий. Ни один певец не служит простым фоном. Удовольствие рождается, когда вы следите сразу за несколькими линиями и замечаете, как каждое вступление меняет облик целого.
Четвертым выберите L’épopée du Mandingue Сори Кандиа Куяте. Его голос одновременно близок и монументален: певец-восхвалитель обращается к именам и историческим сюжетам, уверенно ведет длинные фразы, а сопровождение поддерживает разворачивающееся повествование. Это не нейтральный аудиоучебник о прошлом, а исполненный перед публикой рассказ, на который влияют родовая традиция, мастерство, аудитория и политика времени записи.
Наконец, включите «Cinko Mina» Нату Камара. Песня, созданная вместе с Секу «Diamond Fingers» Диабате, по-новому осмысляет «Wouloukoro» Bembeya Jazz на манинка и английском. Гитара хранит память о знаменитом национальном оркестре, но новый текст и новое звучание выражают современный взгляд женщины-автора. Музыкальное наследие Гвинеи живет не потому, что его оставляют нетронутым. Оно сохраняется благодаря музыкантам, способным его переосмысливать, заново выстраивать и вновь делать своим.
Карта четырех регионов
Нижняя, или Приморская, Гвинея включает Конакри и атлантическое побережье. Здесь широко звучит язык сусу, наряду с французским и другими языками, принесенными миграцией. Рыбацкие города, портовая жизнь, обряды и праздники в городских кварталах, мечети, церкви, школы, военные учреждения, радио и ночные заведения создают пересекающиеся музыкальные календари. В Конакри сосредоточена большая часть звукозаписи и медиа, однако столица — еще не все побережье. У Киндии, Койи, Форекарии и Боффы собственные истории, а прибрежные сообщества бага, ландума и налу нельзя растворять в обобщенной идентичности сусу.
Средняя Гвинея сосредоточена вокруг Фута-Джаллона и таких городов, как Лабе, Пита, Маму и Далаба. Культурная жизнь на языке пулар занимает здесь центральное место. Регион связывают с флейтой тамбин, или тамбиру, однострунным смычковым ньеньеру, щипковыми струнными, восхваляющим пением и широким кругом исламских, скотоводческих, семейных и общественных репертуаров. Определение «пасторальный» может быть полезно, пока не превращает музыкантов в часть пейзажа. Музыка Фута звучит и в городах, и на записях, использует звукоусиление и живет в диаспоре.
Верхняя Гвинея тянется на восток через Канкан, Сигири, Курусу и Фарану. Здесь особенно заметны разновидности языка манинка и мандингское искусство джели. Важны кора, бала, или балафон, болон, струнные инструменты семейства нгони, песни-восхваления и эпическое повествование. Не менее значимы региональные оркестры, гитарные группы, рэп и миграция. Соссо-Бала, связанный с Ньягассолой, — сакральная традиция под опекой хранителей, а не инструмент, который любой приезжий вправе осмотреть или попробовать в игре.
Лесная Гвинея включает Нзерекоре, Масенту, Гекеду, Кисидугу и соседние районы. Сообщества кпелле, тома, или лома, кисси и другие сохраняют разные языки и музыкальные практики. В записях встречаются полифоническое пение, ансамбли рогов, щелевые барабаны, наборы барабанов разного регистра, танцевальные и инициационные репертуары, но все это не составляет единого «лесного стиля». Одни знания открыты, другие доступны лишь в определенных обстоятельствах, третьи остаются закрытыми, даже если старая запись получила международное распространение.
Эти регионы — ориентиры, а не замкнутые миры. Маму связывает Фута с системой национальных оркестров. Кисидугу находится в Лесной Гвинее, но хранит мандингскую историю и современную культуру ансамблей. Конакри собирает людей со всех концов страны. Границы с Мали, Сенегалом, Гвинеей-Бисау, Сьерра-Леоне, Либерией и Кот-д’Ивуаром пересекают более древние языковые и торговые сети. Мелодическая фраза коры или фамилия в песне-восхвалении не останавливаются у таможенного поста.
Языки меняют музыкальную карту
Французский нужен администрации и общенациональным медиа, но по нему нельзя судить о музыкальной жизни страны. Сусу, пулар и манинка широко используются в популярной звукозаписи. На кпелле, тома, кисси и других языках существуют репертуары, гораздо менее заметные в интернете. Арабский язык и письменность аджами используются в исламском образовании и пении. В течение одной карьеры или даже одного альбома городской артист может переходить между несколькими языками Гвинеи, французским и английским.
Выбор языка влияет на ритм, рифму и аудиторию. Гласные пулар ложатся на похожую на флейтовую мелодическую линию иначе, чем отрывистые акценты французского рэп-куплета. Родовое имя в песне-восхвалении на манинка способно открыть историю, которой не передаст буквальный перевод. Песня на сусу может передавать непосредственность общественной жизни Конакри и при этом обращаться к слушателям далеко за пределами столицы. Многоязычие — не национальный лозунг, приклеенный к музыке, а живая работа голоса, памяти и обращения.
Soul Bang’s делает это слышимым на Cosmopolite, переходя между сусу, манинка и пулар в звучании, основанном на R&B. Нату Камара поет на нескольких языках, не превращая многоязычие в показную витрину идентичностей. Сила рэпа Djanii Alfa зависит от прямой публичной речи не меньше, чем от бита и флоу. Язык здесь — одно из главных выразительных средств.
Краткий исторический ориентир
В 1958 году Гвинея под руководством Ахмеда Секу Туре проголосовала за независимость от Франции. Новое государство сделало культуру одним из главных средств построения нации. Оно организовало региональные оркестры, назначало музыкантам жалованье или направляло их через государственные учреждения, а старые мелодии получали новые аранжировки для гитар, баса, духовых и ударной установки. Лейбл Syliphone и Radio Télévision Guinée создали один из самых выдающихся архивов африканской популярной музыки.
Это достижение возникло внутри авторитарной системы. Песни прославляли независимость, сельскохозяйственные планы, правящую партию и Секу Туре. Музыканты получали обучение, оборудование и общенациональные сцены, одновременно подчиняясь идеологическим ожиданиям. Политические репрессии, лагерь Буаро, изгнание и страх также были частью той эпохи. Можно восхищаться музыкой, не романтизируя государство, которое ее финансировало.
После смерти Туре в 1984 году государственная поддержка рухнула, и многие оркестры с трудом выживали или исчезли. Возросло значение небольших групп, частной звукозаписи и карьер в диаспоре. Мори Канте стал звездой мировой поп-музыки. Секуба Бамбино прошел школу гвинейских музыкальных учреждений и вошел в Africando. Регги, рэп, R&B, госпел, танцевальная музыка и цифровая звукозапись создали новую публику. Старые оркестры не исчезли из живой музыкальной памяти: их гитарные линии, песни и образы по-прежнему можно цитировать, оспаривать и обновлять.
Поэтому правильный первый вопрос звучит не «Какова на слух гвинейская музыка?», а «Какой регион, язык, повод и поколение я слышу?» Такой вопрос раскрывает страну, а не сводит ее к одной формуле.
