Глава 04
Нижняя и Лесная Гвинея за пределами национального стереотипа
5 минут чтения
Побережье — это не только Конакри
Нижняя Гвинея выходит к Атлантике и включает столицу, но прибрежная музыкальная жизнь охватывает рыбацкие сообщества, земледельческие города, порты и языковые сети. Музыка общественных событий народа сусу особенно заметна в Конакри, тогда как истории бага, ландума, налу и других прибрежных народов нужно называть отдельно. Старые каталоги часто не дают такой точности, но отсутствие подробностей нельзя заменять уверенными домыслами.
Один из современных прибрежных примеров — Dirou Band из Киндии. Его архивная запись «Tamaba Magni» доказывает, что культура оркестров с электроинструментами не ограничивалась центром Конакри. Музыканты Киндии работали внутри национальной системы и одновременно учитывали вкусы региональной публики и включали местные репертуары в свои аранжировки.
Другой пример дают записи балафонов из Вассу. В одном исполнении два инструмента сцепляются друг с другом, в другой части сборника звучит соло. Прибрежная местность усложняет любую попытку автоматически закрепить балафон за Верхней Гвинеей. Инструменты перемещаются через браки, торговлю, профессиональные семьи и публичные события.
Третий путь открывает записанная в Лесной Гвинее женская перкуссия на калебасах сеох с рогами. Звучание коллективно и телесно: резонирующие поверхности задают пульс, а рога добавляют выдержанные или повторяющиеся звуки. Это не неполная версия барабанного ансамбля. Смысл именно в характерном для этой практики сочетании женской игры на калебасах, партий рогов, тембров и движения.
Записи тома охватывают разные стороны общественной жизни
Сборник тома, записанный в 1952–1953 годах, длится всего тридцать три минуты, но включает восхваление, танец масок, праздники, похоронные песни, развлечения, шествие, соло на деревянном щелевом барабане и инициационный репертуар. Такой диапазон сразу опровергает привычку представлять Лесную Гвинею только через эффектные маски или тайные общества.
Соло на деревянном щелевом барабане — хорошее начало: его можно слушать, не делая вид, будто понятен каждый церемониальный слой. Удары по разным участкам дают контрастные высоты и резонансы. Тишина делит жесты на фразы. Благодаря выбору места и момента удара исполнитель заставляет один кусок дерева говорить.
Две записи развлекательной музыки не менее важны. Они показывают, что музыкальная жизнь тома включает отдых и совместное удовольствие, а не только моменты, которые сторонние собиратели выделяли из-за обрядовой насыщенности. Номер Dingli добавляет название конкретного праздника, а песня шествия делает форму подвижной: голоса и инструменты организованы для тел, перемещающихся в пространстве.
Похоронные песни требуют более медленного слушания. Групповой ответ, протяженные гласные и повторяющиеся контуры делают горе коллективным, не лишая его личного измерения. Записи документируют отдельные исполнения. Они не дают права утверждать, будто так сегодня звучат все похороны народа тома.
Некоторые номера относятся к закрытым или этически чувствительным контекстам. Верный ответ — не драматизировать их. Публичная доступность старой записи не упраздняет современного хранительства, а документирование того, что сегодня признается вредной практикой, не означает ее одобрения. Такие практики можно признавать, не превращая в зрелище.
Полифония кпелле — это архитектура
Запись кпелле 1998 года под руководством Сесе Колие — один из самых ясных путей к музыке Лесной Гвинеи. Певцы и инструменталисты названы: вместе с Колие работали Foromo Onikouyamou, Guo-guo Camara, Foromo Gbamou, Mariba Lamassigui, Kokoli Haba, Germain Doparogui, Antoine Sagno и Siba Fassou. Имена меняют восприятие записи. Полифония становится мастерством конкретных людей, а не безличным голосом этнической категории.
В «Kaniko Koye», «I Ya Polma» и «Kol Wile Wele» ведущий певец не возвышается в одиночку над аккордовым фоном. Несколько вокальных партий вступают с разными ритмическими очертаниями. Можно следить за одной линией, затем перейти к другой и обнаружить, что центр уже переместился. Сложность приносит радость, потому что каждый певец знает, когда выйти на первый план и когда уступить место другому.
В «Key Hin Bala» звучат барабаны и погремушки, сопровождающие пахоту. Восемь минут позволяют ритмическим формулам дышать и меняться. «Kôno», связанная со старшими женщинами, соединяет бычьи рога, по которым ударяют, три бамбуковых барабана-ксилофона и калебас с бусинами. Инструменты вступают поочередно; более быстрые рисунки прерываются тишиной. Общественный смысл заложен в числе и расположении партий.
В «Mana Bala» для праздничного танца используются пять барабанов фели разных размеров и железный колокол. Слушайте иерархию регистров: каждый барабан занимает отдельное звуковое место, поэтому ансамбль больше похож на разговор тембров и регистров, чем на единую массу ударных.
Самая масштабная запись — двадцатишестиминутная «Daa-Zaa-To». Плюриарк, или многодуговая арфа, колокол, калебас, щелевой барабан и трубы сопровождают похоронную последовательность, которая проходит через шествие и песню, обращенную к конкретным людям. Форма следует церемониальным этапам. Сокращение до короткого фрагмента «мировой музыки» уничтожило бы именно то, что делает запись понятной: протяженность, необходимую для исполнения обрядовых обязанностей.
Роговой хокет и коллективный разум
В роговом хокете каждый музыкант может отвечать за одну высоту или узкий набор звуков. Мелодия возникает благодаря тому, что исполнители вступают в точно рассчитанные моменты. Никто по отдельности не играет всю линию. Музыка существует между людьми.
Этим принципом легко восхититься и трудно его исполнить. Каждое вступление зависит от того, насколько точно человек слышит остальных. Запоздавшая нота меняет общую фразу; отсутствие одного исполнителя оставляет слышимую пустоту. Так слаженность участников становится музыкальной структурой хокета.
Роговые репертуары кпелле могут соединять звуки рогов с пением или выкриками, усложняя переплетение партий. У ансамблей тома иные конфигурации. Сходный прием не стирает различий между сообществами. «Лесная полифония» полезна как категория слушания лишь тогда, когда приводит к более точным именам.
Лесная Гвинея и оркестры с электроинструментами
Система региональных оркестров принесла современные группы в Гекеду и Кисидугу. Kébendo Jazz записал «Toubabalou Kaba» и «Soumba». Niandan Jazz записал «Soundiata» и «Artiste Sara». Гитара, бас, духовые и ударная установка принадлежат современной истории Лесной Гвинеи не меньше, чем рога и щелевой барабан.
Эти группы особенно важны, потому что национальные ретроспективы часто перескакивают прямо от архивной обрядовой музыки к знаменитым оркестрам Конакри. Kébendo и Niandan раскрывают другую действительность: музыканты региональных городов заново аранжировали местные репертуары, слушали конголезские и кубинские записи, соревновались на фестивалях и пополняли национальный студийный архив.
Лесную Гвинею не нужно спасать от прошлого с помощью электричества. Ее сообщества менялись всегда. Церемониальная полифония, повседневные развлечения, региональные оркестры и актуальная музыка сосуществуют, не образуя лестницу от примитивного к современному.
