Глава 02
Домбра и кюй: история в руках
6 минут чтения
В кюе нет слов, но есть спор
Словом кюй в казахской традиции называют инструментальную композицию - прежде всего для домбры, но также связанную с кобызом и другими инструментами. Многие кюи соотносятся с рассказом, событием, человеком, местом или образом. Рассказ может направить внимание, однако он не переводит ноты в слова. У музыки собственная логика: регистр, жест, пульс, тембр и возвращение.
Короткий кюй способен вместить необычайно много движения. Исполнитель задает фигуру в нижнем регистре, повторяет ее с иным нажимом, поднимается по грифу, усиливает работу правой руки и достигает вершины, которая воспринимается как закономерный итог, а не украшение. Возвращение - не простой повтор. После восхождения начальный жест хранит память о пройденном.
Игру иногда называют быстрой лишь потому, что правая рука заметно движется. Скорость - только один слой. Сильный кюйши управляет плотностью: решает, каким ударам дать прозвучать, какие оборвать, где вывести басовую струну, как столкнуть или соединить две струны и сколько времени тишина способна удерживать зал. Повествование рождается из прикосновения.
Токпе и шертпе - ориентиры, а не жесткие рамки
Манеру токпе обычно связывают с западом Казахстана и напористой, льющейся техникой правой руки. Шертпе чаще относят к центральным и восточным традициям, где на первый план выходят щипковая артикуляция, свободное течение времени и тонкие динамические оттенки. Новичку это противопоставление дает две удобные отправные точки.
Но оно вводит в заблуждение, если превращается в двоичную карту для всех исполнителей. Региональные школы объединяют разные линии преемственности, а музыканты учатся по обе стороны условных границ. В консерватории разные репертуары вступают в диалог. Современная концертная программа может соединить исторический кюй с новым сочинением или ансамблевым переложением. Учитель исполнителя, аппликатура и интерпретация скажут больше, чем один ярлык.
Послушайте подряд «Сарыарку» Курмангазы и «Сарыжайлау» Таттимбета. Первую пьесу несут вперед повторяющиеся удары и широкое непрерывное движение. Вторая способна разворачиваться как внутренний разговор, где исключительную роль играют интервалы между жестами и окраска звука. Это не национальные стереотипы о западе и востоке, а два созданных композиторами мира, которые сохраняют живыми поколения исполнителей.
Курмангазы превращает движение в общественную силу
Курмангазы Сагырбайулы - одно из главных имен в истории домбры. Его произведения связаны с западной традицией токпе, а их названия стали частью общей памяти: «Сарыарка», «Адай», «Балбырауын» и другие. Известность этих кюев искушает оркестры и туристические программы использовать несколько тактов как мгновенно узнаваемое обозначение страны.
Вернитесь к сольному исполнению. В «Сарыарке» обратите внимание, как повторяющиеся фигуры создают простор без большого ансамбля. Звук домбры быстро угасает, поэтому движение приходится постоянно возобновлять. Акценты исполнителя наполняют воображаемый пейзаж действием, не оставляя его пустым. «Адай» испытывает ясность и выносливость: стремительная версия, утратившая внутренний рельеф, убеждает меньше той, где каждому регистру дают высказаться.
Биография Курмангазы и рассказы о его сопротивлении важны, но не стоит превращать каждую фразу в буквальное политическое высказывание. Сама музыкальная форма служит свидетельством. Сравнивайте исполнителей и замечайте, на чем они делают акцент. Интерпретация не заслоняет от слушателя некую первозданную форму. Благодаря ей кюй живет.
Даулеткерей, Таттимбет и искусство сосредоточенной выразительности
Репертуар Даулеткерея Шыгайулы представляет другую западную линию, которую часто связывают с утонченной сдержанностью и тщательно выстроенной фразировкой. «Жигер» может производить впечатление предельной психологической сосредоточенности. Не устремляясь к внешнему блеску, исполнитель накапливает небольшие изменения артикуляции, пока напряжение пьесы не становится несомненным.
Таттимбет Казангапулы - центральная фигура традиции шертпе Арки. В «Сарыжайлау» щипковые жесты словно задают вопросы и отвечают друг другу. Пространство между ними - не отсутствие техники, а часть синтаксиса. Исполнитель формирует резонанс, решая, как одной ноте встретиться со следующей.
Эти имена порой выстраивают в аккуратный канон. Гораздо полезнее сопоставлять их. Курмангазы, Даулеткерей и Таттимбет приучают слышать множественность домбрового искусства еще до того, как на карте появятся Дина, Казангап, Сугир, Махамбет, кобызовый репертуар, связанный с Ыкыласом, и многочисленные региональные школы, которые сегодня изучают в консерваториях.
Дина Нурпеисова соединяет поколения
Дина Нурпеисова училась в линии Курмангазы и стала выдающимся композитором и исполнителем. Она дожила до советской эпохи звукозаписи, поэтому мы знаем историческую кюйши не только по воспоминаниям, но и по свидетельствам современных учреждений. В ее репертуар входят «Булбул», «Науаи» и другие произведения; само ее присутствие меняет привычный гендерный рассказ о домбре.
«Булбул», «Соловей», ценен не потому, что название позволяет представить птицу и на этом остановиться. Послушайте, как украшения, смена регистра и быстрые отклики превращают звукоподражание в композицию. Пьеса требует такого владения инструментом, которое опровергает представление о традиционной музыке как о спонтанном искусстве без профессиональной школы.
Публичный образ Дины складывался под влиянием советского чествования, и этот контекст важно учитывать. Он не обесценивает ее искусство. Он напоминает: звукозапись, радио, юбилейные торжества и государственные ансамбли дали некоторым музыкантам невиданный прежде охват, одновременно выбирая биографии, лучше всего отвечавшие требованиям момента.
Казангап, Сугир и опасность истории из шести имен
Казангап Тлепбергенулы связан с самобытной западной школой, чей ритмический и структурный язык требует сосредоточенного слушания. Сугир Алиулы тесно связан с традицией Каратау. В Мангистау, на Сырдарье, в Жетысу, Алтае-Тарбагатае и вдоль других маршрутов существуют мастера и репертуары, исчезающие из поля зрения, когда путеводитель повторяет только самые громкие имена.
Выход не в бесконечном перечне. Выберите одно исполнение из региональной школы с тщательно проверенными сведениями, поставьте рядом знакомую пьесу Курмангазы и спросите, что изменилось. Стал ли пульс свободнее? Дольше ли мелодия держится в одном регистре? Иначе ли правая рука создает движение? Какая история сопровождает произведение и кто хранит эту версию?
Язык описания регионов тоже должен оставаться современным. Студенты Консерватории имени Курмангазы изучают исторические школы наряду с новыми произведениями. Передача от мастера к ученику продолжается и внутри учреждений, и вне их. Традиция жива не потому, что отказывается от нот или концертного зала, а потому, что люди продолжают делать в ее пределах ответственный, узнаваемый и допускающий спор выбор.
Как домбра изменилась в оркестре
В XX веке появились стандартизированные инструменты, нотная запись, консерваторские программы и оркестры казахских инструментов. Домбра-прима и басовые разновидности расширили ансамблевый диапазон. Кюй можно было гармонизовать, распределить по группам и подчинить динамику дирижерскому замыслу.
Результат бывает захватывающим. Большой ансамбль превращает знакомый поток движений правой руки в коллективный порыв и открывает контрапункт, невозможный для одного инструмента. Но оркестр способен сгладить и те неровности, которые делают сольную интерпретацию личной. Сопоставление двух версий ясно показывает, что оркестровка добавляет, а что меняет.
Роль Ахмета Жубанова в Оркестре имени Курмангазы и исследовании казахской музыки делает его ключевой фигурой этой истории. Он был не просто административным посредником между фольклором и профессиональным искусством. Решения Жубанова в области нотации, инструментария и аранжировки помогли создать новое звучание для большой сцены, влияние которого слышно до сих пор.
Как смотреть на кюйши
Сядьте так, чтобы видеть обе руки. Левая показывает, как пьеса обращается с регистрами; правая - откуда берется энергия. Замечайте, что ведет жест: большой палец, кисть или все предплечье. Дождитесь момента, когда знакомая фигура поднимется выше и обретет напряженность. Если исполнитель делает паузу, не заполняйте тишину мысленно. Пауза принадлежит композиции.
Если перед исполнением рассказали историю, при первом прослушивании держите ее в памяти легко. Во второй раз следите за формой. В третий - сравните с другим исполнителем. Три прослушивания нередко дают больше, чем страница символических толкований.
