Глава 01
Река, Аир и город между ними
5 минут чтения
Нигер — не Нигерия, и его музыка не сводится к одному звучанию пустыни
Нигер часто путают с соседней Нигерией, а к музыке страны нередко подходят исключительно через туарегскую электрогитару. Первая ошибка стирает целую страну; вторая сводит огромное музыкальное пространство к самому востребованному на зарубежном рынке стилю. Нигер простирается от реки Нигер и густонаселённого юго-запада через хаусаязычные области и пастушеские территории до гор Аир и Сахары. Ниамей, Зиндер, Маради, Тахуа и Агадес связаны между собой, но живут в разном ритме.
Общины зарма-сонгай, хауса, фульбе, туарегов, канури, тубу, гурманче и арабов сохраняют разные языки и исполнительские традиции. Хвалебные песни, придворная музыка, пастушеская флейта, женская музыка тенде, поэзия под имзад, церемонии с длинными трубами, свадебные ансамбли, радиооркестры, хип-хоп и гитарный рок могут принадлежать Нигеру, не подчиняясь единой музыкальной грамматике.
Сначала прислушайтесь к тому, для какого круга людей предназначена музыка. Сольная флейта обращается к простору иначе, чем ансамбль какаки. Женщина, ударяющая по установленной на воде калебасе, создаёт пульс, чья сила рождается из повтора и коллективного пения. В одной аранжировке группы из Ниамея могут соединиться лютня моло, флейта, бас-гитара и ударная установка. География слышна в этих решениях, а не в безликих звуках ветра и песка.
Река Нигер — больше, чем линия на карте
На юго-западе речные поселения и район Ниамея связывают Нигер с многовековой историей сонгай и зарма. Музыканты, связанные с дворами, семьями и публичными церемониями, хранят хвалебные имена, родословные и коллективную память. Моло, щипковая лютня с обтянутым кожей корпусом, может вести под голосом повторяющийся рисунок. Говорящий барабан калангу меняет высоту звука под давлением руки и отвечает речевым интонациям. Калебаса звучит низкими сухими акцентами. Флейты прорезают фактуру высокими воздушными линиями.
Эти инструменты не являются неизменной собственностью какой-либо этнической группы. Исполнители путешествуют, ансамбли набирают музыкантов из разных общин, а в городах встречаются разные репертуары. Важно, как сам музыкант определяет произведение, язык и повод для исполнения. Хвалебное выступление в честь политического деятеля или наследственного правителя устроено иначе, чем фестивальная сценическая аранжировка с тем же барабаном.
Группа Mamar Kassey, созданная в Ниамее под руководством певца и флейтиста Якубы Мумуни, даёт наглядное представление о современной сцене. В её звучании музыкальный материал зарма-сонгай, фульбе и хауса соединяется с бас-гитарой, электрогитарой и ансамблевой школой, освоенной в национальных учреждениях культуры. Это намеренный сплав, в котором голос каждого инструмента остаётся различимым.
В городах хауса музыка церемоний звучит на всю площадь
В Маради, Зиндере и других хаусаязычных областях придворная и церемониальная музыка может включать какаки, длинную металлическую трубу; алгайту, пронзительный инструмент с двойной тростью; а также барабаны, среди которых тамбари и ганга. Длина какаки впечатляет зрительно, однако её музыкальная роль строится на продолжительных мощных тонах, образующих определённые сигналы. Алгайта ведёт более подвижную мелодическую линию. Барабаны координируют шествие, конные выступления и отклик толпы.
Такой ансамбль рассчитан на открытое пространство. Мягкий камерный баланс потерялся бы на большой площади. Тростевой духовой инструмент и труба занимают разные частотные диапазоны, а удары барабанов организуют движение. Благодаря повторам даже люди, пришедшие позже, сразу понимают характер церемонии.
Эта музыка также выражает иерархию. Исторически инструменты могли обозначать власть двора и титулованных лиц. На современных культурных фестивалях те же тембры могут представлять как региональное наследие. Звучание остаётся сильным, но его адресат изменился. Прежде чем назвать исполнение вневременным, услышьте, кого объявляют и кто распоряжается сценой.
В пастушеской музыке расстояние становится частью исполнения
Музыкальные практики фульбе и водаабе включают сольное и групповое пение, флейту, хлопки и репертуары, связанные со скотоводством, ухаживанием и сезонными собраниями. Геревол водаабе широко известен по фотографиям, где внимание часто сосредоточено на внешности танцующих мужчин. Но музыка здесь не декорация. Повторяющиеся вокальные рисунки, дыхание, мимика и общая ритмическая слаженность помогают выдержать долгий танец и участвуют в общественной оценке исполнителей.
Игра на пастушеской флейте может опираться на короткие мелодические ячейки, шум дыхания и точно выбранные паузы. Исполнитель учитывает акустику открытого ландшафта, но это всё равно авторское исполнение, а не голос самой природы. Песня может хранить знания о скоте, выражать личные чувства или воздавать хвалу. Женские голоса и хлопки создают ритмическую основу для сольной партии.
Позднее Мамман Сани перенёс мелодии водаабе и ритмы тенде на электронный орган. Этот неожиданный путь подчёркивает важную мысль: пастушеский репертуар никогда не противоречил творческому освоению новых технологий.
Агадес — перекрёсток, а не замкнутый мир гитарной музыки
В Агадесе встречаются туареги, хауса, фульбе и другие общины; город сформировали караванная история, торговля, религиозная жизнь, миграция и политические конфликты. В публичных выступлениях звучат тенде, имзад, гитарные группы, какаки и тамбари. Свадьбы и фестивали собирают разную публику. Электрогитарная сцена выросла из этой живой городской среды, а не из безлюдной пустыни.
Бомбино, Мду Моктар, Les Filles de Illighadad, Etran de L’Aïr и более ранние музыканты ишумар принесли музыке Нигера исключительную международную известность. При этом их подходы резко различаются. Бомбино строит просторные ритмические циклы и тщательно выверенные сольные линии. Мду Моктар тяготеет к перегруженному звуку, скорости и политическому напору. Les Filles возвращают гитару в ритмический мир тенде, где ведущая роль принадлежит женщинам. Etran de L’Aïr опирается на продолжительную игру свадебных ансамблей, переплетение гитар и общую радость праздника.
Общий ярлык «пустынный блюз» скрывает эти различия. Лучше вслушаться в ритм-гитару, сольную фразировку, язык пения, выбор барабанов и тот социальный опыт, из которого выросла каждая группа.
Шесть записей для первого знакомства
Начните с записи 1960 года Tohimo Dance, где туарегские женщины из Кель-Иссекенерена исполняют музыку с тенде, водяным барабаном и хлопками. Её ритмическая глубина обходится без электрогитары. Затем включите Mali Bero Джибо Бадже: спетый эпос и мооло превращают историю зарма-сонгай в живое исполнение, а не в абзац справочного текста.
Оркестр султана Зиндера переносит музыку на большую площадь: длинная труба, тростевой духовой инструмент и барабаны организуют пространство церемонии. В Denké-Denké группы Mamar Kassey флейта, голос, лютня и говорящий барабан становятся частью современного ансамбля Ниамея. Salamatu Маммана Сани переносит слушателя к органным сессиям 1978 года на национальном радио. Завершите маршрут композицией Зары Муссы Kirari: этот рэп на зарма проводит через Ниамей и утверждает право женщин говорить публично.
Ни одна композиция не может представить весь Нигер. Но эти шесть записей, взятые вместе, не дают свести его музыку к одной формуле — и это верное начало.
