Глава 02
Лесиба, пастушество, хвала и слух мастера
5 минут чтения
Лесиба звучит благодаря воздуху, натяжению и резонансу
Лесиба — музыкальный лук с ротовым резонатором. Воздух приводит в движение сплющенное перо или сходный вибрирующий элемент; натянутая струна и рот исполнителя формируют возникающий звук. Музыкант не выдувает мелодию через отверстия, как на флейте. Дыхание возбуждает вибрацию, а изменения формы ротовой полости выделяют отдельные гармоники и меняют тембр.
Непривычному уху может показаться, что инструмент одновременно гудит, жужжит, свистит и говорит. Высота ощущается не столько рядом клавишных нот, сколько движущимся сгущением обертонов. Умелый исполнитель управляет давлением и резонансом так, что мельчайшие телесные изменения становятся слышны издалека.
Лесиба тесно связана с пастушеством и мужской жизнью на выпасе. Сегодня знание инструмента сохраняется благодаря мастерам и исполнителям, которые передают его между поколениями. Один музейный экземпляр не покажет, как на отклик влияют давление дыхания, материал или поза.
Пастушеский звук помогает освоить расстояние
Пастухи подолгу остаются с животными на открытой местности, где голос и инструмент распространяются иначе, чем в помещении. Оклики, хвала, свист и инструментальные звуки помогают направлять внимание, создают ощущение общения и выражают идентичность. Крупный рогатый скот и лошади входят в поэзию как богатство, красота, наследие предков и повседневная ответственность.
Это не значит, что каждая долгая нота подражает ветру или пейзажу. Исполнитель принимает музыкальные решения. Слушайте повторяющиеся фигуры, изменения интенсивности и тот момент, когда рисунок начинает напоминать речь. Записи на открытом воздухе сохраняют и акустическую среду: отражения от склонов, движение животных, погоду и расстояние между музыкантом и записывающим устройством.
Пастушеская связь остаётся слышимой и в современной музыке. Morena Leraba опирается на собственный опыт пастуха, но его манера работы с микрофоном, басовые решения и коллаборации принадлежат гастрольной электронной сцене. Эта связь биографическая и музыкальная; она не означает, что современный продакшен воссоздаёт пастбищную стоянку.
Хвалебная поэзия может рождаться со скоростью события
Через самовосхваление и хвалу другим звучат имена, достижения, юмор и соперничество, складывается общественная память. Исполнитель может приспособить устоявшиеся формулы к людям перед ним. Ритм возникает из словесной атаки, повторов и дыхания даже без метрического сопровождения.
В Ntate Wood re tla sala le mang Francis Lesako и ученики обращаются к уезжающему учителю. Ценность записи отчасти в точно известном поводе: песня сочиняется вокруг конкретных отношений. Leha ka bua, leha le ka soma, приписанная ученицам, меньше чем за минуту даёт услышать другую коллективную позицию.
Словесное состязание существовало в исполнении на сесото до хип-хопа. Но рэпер — не просто хвалебный поэт с битом: у этих форм разные индустрии, технологии и условности. Сопоставлять имеет смысл способы обращения: как голос утверждает авторитет, собирает вокруг себя слушателей и превращает местное знание в запоминающиеся строки.
Thomo, setolo-tolo и sekhankula расширяют карту струнных
Инструментальный словарь басото не исчерпывается лесибой. Thomo — музыкальный лук, который многие источники связывают с женским исполнением. Setolo-tolo — однострунный инструмент с ротовым резонатором: рот меняет звук щипка или удара по струне. Современные мастера также делают sekhankula из доступных ёмкостей, проволоки и других материалов, получая мощный ритмический струнный звук.
Написание названий различается, а одно и то же английское обозначение может скрывать разницу в конструкции. Понять, какой именно инструмент звучит, позволяют местное название, имя мастера, материал, строй и техника; широкое определение «африканский музыкальный лук» сообщает очень мало.
Mpho Molikeng поставил знание инструментов в центр своей исполнительской и преподавательской работы. В 2009 году он основал ансамбль современной традиционной музыки басото и играет на лесибе, mamokhorong, setolo-tolo, thomo, sekhankula и moropa. В видеозаписи Thaba Phats'oa инструменты звучат в аранжированном ансамбле, а не в музейной демонстрации; в показе Lesiba making один и тот же музыкант демонстрирует и изготовление инструмента, и игру на нём. Его работа рассказывает о мастере то, чего не расскажет отдельная музейная витрина: изготовление, уход, обучение и игра образуют единый непрерывный музыкальный процесс.
Lekolulo и голос по-разному делят воздух
Lekolulo обычно описывают как флейту мальчика-пастуха. В отличие от лесибы, её флейтовый тон возникает, когда струя воздуха рассекается о край. Исполнители используют мелодические фигуры, которые могут отвечать голосу или звучать самостоятельно. Это различие важно: общее слово «флейтоподобный» стирает способ звукоизвлечения.
Сравните атаку звука. Флейтовая нота начинается с направленного выдоха; вибрация лесибы нарастает через перо и струну; вокальная хвалебная фраза начинается с согласной и гласной. Все три звука могут разноситься далеко на открытом воздухе, но их тембры по-разному звучат на расстоянии.
Когда аранжировщик кладёт флейтовый сэмпл поверх электронных барабанов, культурный смысл зависит от того, что именно записано и кто играет. Тембр из библиотеки сам по себе не может представлять Лесото.
Moropa превращает обычные материалы в полноценный ритмический инструмент
В famo moropa может быть сделан из металлической ёмкости с натянутой вместо мембраны резиной. Крышки от бутылок или другие металлические детали добавляют дребезг, а нарезанные полосы автомобильной покрышки служат колотушками. Инструмент одновременно даёт низкий удар, сухой шлепок и металлическое шуршание.
Его устройство говорит об изобретательности в конкретных условиях труда, а не о недостатке, который должен исправить фабричный комплект барабанов. Дребезг занимает частоты, помогающие ритму пробиться сквозь аккордеон и плотные голоса. Танцоры телом считывают его акценты.
Слушайте взаимосвязь, а не отдельный сэмпл: мехи аккордеона создают непрерывное гармоническое и ритмическое движение, moropa придаёт ему вес, ведущий голос несёт рассказ. Если убрать один элемент, изменится воздействие всей фактуры на участников и слушателей.
Мастера инструментов участвуют в музыкальном авторстве
Дерево, проволока, перо, кожа, резина, жестяные банки и бутылочные крышки не звучат сами по себе нейтрально. Мастер выбирает размеры, натяжение и способы ремонта. Климат и поездки изменяют свойства материалов. Техника музыканта складывается вокруг отклика конкретного инструмента.
Решения мастера слышны в отклике: в скорости начала вибрации, устойчивости натяжения и в том, какие гармоники рот может вывести вперёд. Исполнения Molikeng делают эту непрерывность осязаемой. Ремонт и обучение — не вспомогательная работа вокруг музыки: благодаря им репертуар может продолжать звучать.
Инструменты басото продолжают жить, потому что люди снова и снова с помощью доступных материалов соединяют дыхание, тело, голос и место.
