Глава 01
Маврикий — архипелаг музыкальных взаимосвязей
5 минут чтения
Порт-Луи начинается с людских потоков, а не с открытки
Порт-Луи издавна был портом прибытия, принуждения, торговли и отъезда. Порабощённые люди из Африки и Мадагаскара, европейские колонисты, законтрактованные рабочие из Индии, китайские торговцы, моряки и более поздние мигранты прибывали на остров, уже связанный с маршрутами Индийского океана. Их потомки не просто внесли отдельные составляющие в общенациональную смесь. В условиях неравенства они создавали семьи, кварталы, религиозные учреждения, языки и формы досуга.
Музыка хранит эту историю неравномерно. Маврикийский креольский стал влиятельным языком песни. Свадебный репертуар на бходжпури сохранял знания об общинной жизни благодаря женщинам, которых редко считали звёздами звукозаписи. Французский и английский формировали радиовещание и музыкальный рынок. Тамильский, телугу, маратхи, урду и другие языки звучали в богослужении, театре, песнях из кинофильмов и на общинных праздниках.
В столице сосредоточены радио, студии и работа для музыкантов, но карта страны не может ограничиваться ею. В сельских округах сохраняются преемственные традиции сега и свадебные практики. В прибрежных общинах ритм звучит в иной общественной среде. Жизнь Родригеса и чагосцев требует отдельных глав, а не абзаца под названием «внешние острова».
Маврикий, Родригес и Чагос — не одно и то же место
В состав Республики Маврикий входит Родригес — остров примерно в 560 километрах к востоку от главного острова. У родригесского сега-тамбура свои исполнители, инструменты и социальная история. Он звучит в домах, на улицах и открытых мероприятиях по всему Родригесу и среди диаспоры.
Чагос — другая география. При создании военной базы чагосцев выселили с Диего-Гарсии, Перос-Баньоса, островов Саломон и из других частей архипелага. Многих вывезли на Маврикий. Поэтому их сега-тамбур несёт в себе родину, которая остаётся предметом политического спора и физически недоступна значительной части общины.
Чагосская музыка может звучать в Пуэнт-о-Сабль на Маврикии, но от этого она не становится сега главного острова. Место исполнения, община носителей и культурное происхождение — три разных обстоятельства.
Маврикийский креольский превращает повседневную речь в музыку
Маврикийский креольский занимает центральное место в сега, сегге, регги и значительной части популярной песни. Его гласные естественно ложатся на повторяющиеся ритмические циклы, а согласные способны придать фразе острую комическую или полемическую силу. Повседневная речь, пословица, флирт, жалоба и политическая критика входят в песню без литературной дистанции.
Уже самые известные названия показывают широту тем. Anita Ti Frère обращена к конкретному человеку. Problem Société Кайи прямо называет общественный конфликт. Rev nou ancétres Cassiya обращается к предкам и памяти. Kontrole Blakkayo принадлежит уже следующему поколению регги.
Русский перевод может прояснить тему, но не способен воспроизвести рифму, двойной смысл или общественный накал строки. Сначала вслушайтесь в ведущий голос и ответ. При следующем прослушивании обратитесь к надёжному переводу, чтобы понять, почему публика может рассмеяться, откликнуться или внезапно замолчать.
В бходжпурской песне звучит иная близость
Маврикийский бходжпури складывался в жизни законтрактованных рабочих и их потомков. Он звучит в домашних обрядах, комических песнях, сценическом гамате, на радио и в записях. Гит-гаваи, наиболее полно документированная церемониальная практика, собирает женщин для подготовки к свадьбе.
Это не неизменный фрагмент Индии, законсервированный за морем. Песни путешествовали, но островная жизнь меняла язык, темы и манеру исполнения. В них может входить маврикийский креольский; местные семейные отношения определяют, кто поёт; меняются инструменты и сценическая подача. Эта практика — маврикийская, потому что такой её сделали поколения.
Kiring Karang Kishore Kumar Ramessur, Ghar Ke Bahua Dharmawtee Mungar и Bhojpuri Mithaas Gunness Kamla дают доступные записи с конкретными названиями и исполнителями. Однако они не заменяют знакомства со всей последовательностью свадебного обряда.
Раван — и барабан, и способ организовать внимание
Раван — круглый рамочный барабан, обтянутый кожей. Исполнители нагревают его, чтобы довести мембрану до рабочего натяжения, а затем ладонями, пальцами и приглушением извлекают звуки разной высоты и характера атаки. Умелый музыкант извлекает из одного инструмента низкий тон, открытый резонанс и сухие акценты.
Мараван создаёт непрерывный шорох сыпучего наполнителя. Треугольник задаёт звонкий металлический ориентир. Голос и танец превращают ритмический цикл в совместное действие. Если вырезать раван из ансамбля и оставить лишь как сэмпл, исчезнет значительная часть мастерства исполнителя: тот прислушивается к шагам, ведущему певцу, хору и следующему повороту текста.
Всё творчество Menwar заставляет услышать эту сложную систему взаимодействия. В Mon ravanne раван одновременно становится инструментом и темой песни. В композиции Loya Ti Lélé голос и барабан Menwar входят в электронную аранжировку, не превращаясь в декоративный фольклор.
Четыре записи в списках наследия относятся к четырём общинам и практикам
Традиционный маврикийский сега вошёл в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО в 2014 году. В 2016 году в него включили бходжпурский гит-гаваи, а в 2017-м — сега-тамбур острова Родригес. Чагосский сега-тамбур внесли в Список нематериального культурного наследия, нуждающегося в срочной охране, в 2019 году.
Эти даты отмечают официальное признание и работу по сохранению наследия. Они не выстраивают практики по рангу и не означают, будто те были созданы учреждениями. Тем более не следует принимать четыре записи за готовую национальную иерархию: у каждой свои носители, места бытования и угрозы.
Полезнее следовать за именами в документах: Ti Frère и другие исполнители сега; родригесские группы и марешали; женщины, передающие гит-гаваи; Mimose Furcy и Groupe Tambour Chagos. Наследие обретает звучание благодаря людям.
За первый час стоит четырежды сменить масштаб
Начните с La Colère Me Prend Ti Frère, записанной с раваном, мараваном и треугольником в 1989 году. Затем перейдите к Donn mwa lamin Lorenza Gaspard, чтобы открыть родригесскую ветвь маршрута. После этого послушайте, как Mimose Furcy и Groupe Tambour Chagos исполняют Mo ti ena trez an: о насильственном выселении здесь рассказывает от своего имени женщина, пережившая его сама.
Четвёртой поставьте Mo La Mizik Кайи и Racinetatane. Завершите Rev nou ancétres Cassiya и Feeling The Prophecy. Так за один сеанс меняются остров, община, инструмент, архив и поколение. Это не путь от старого к новому: каждая запись вновь становится современной, когда к ней возвращаются.
