Глава 02
Jwé превращает социальную чуткость в ритм
5 минут чтения
Jwé часто переводят как «игра», но музыкальный диапазон этого понятия гораздо шире русского слова. Оно может включать песенный вызов, поддразнивание, словесное мастерство, рассказ, танец и игры, где публика не остается пассивной. Ведущий голос предлагает строку; люди отвечают, смеются, поправляют, повторяют или отказываются ее принимать. Музыкальный успех зависит от умения чувствовать группу.
На что обратить внимание при прослушивании
В jwé pòté певец может вести злободневный или общественно заостренный текст поверх повторяющегося ответа. «Ki Bèl Bato» Зиты Селис, записанная с хором, ценна тем, что в ней названы и запевала, и коллектив. Ее фраза звучит первой; ответ подтверждает, что высказывание стало частью публичного обмена. Короткий записанный фрагмент указывает на более широкую практику, но не вмещает ее целиком.
В «Mangotinn Lababad ka Bwilé» Леонарда Джона можно услышать иную манеру подачи. Голос начинает работать с ритмом еще до появления полной инструментальной аранжировки. Повторяющийся ответ оставляет запевале пространство для варьирования слов и акцентов. По реакции группы понятно, какая фраза попала в цель.
Jwé бывает острым. Поддразнивание здесь не случайная жестокость: оно опирается на общее знание и принятые в общении границы. Chantwelle, то есть запевале, нужны запас устойчивых формул, чуткость к настроению собравшихся и достаточный авторитет, чтобы заходить далеко, не разрушая встречу. Юмор заключен в выборе момента, особенно в короткой паузе перед тем, как хор подтвердит шутку.
Трудовая песня отмеряет усилие, не становясь метрономом
«Hiwõdèl volé» Жан-Батиста Филлипа и Уилликса Орелиана начинается с ритма труда. Согласованное пение способно синхронизировать повторяющееся действие, развеять монотонность и сделать усилие общим. Пульсация может подстраиваться под задачу. Строка удлиняется, когда для движения нужно больше времени; ответ отмечает завершение или готовит следующее движение.
«Jan Pyé Woulo» Элфорда Джона и Леонарда Джона представляет еще одно исполнение трудовой песни с указанием имен участников. Обратите внимание на дыхание в конце фраз. Ритм труда служит практической цели, но певцы все равно выстраивают мелодию и текст. Полезность не исключает художественного мастерства.
Записи отделяют эти песни от труда, позволяя внимательно их слушать и сохранять, но меняя их назначение. В сценическом возрождении могут появиться инструменты или хореография. Уважительный вопрос состоит не в том, подлинен ли новый контекст. Лучше спросить, какую музыкальную и общественную функцию песня выполняет теперь.
Chanté abwè превращает застолье в организованный разговор
Chanté abwè относится к застольным ситуациям, в которых пение, ответы и состязательное остроумие могут продолжаться долго. В «Marianne» Стива «Foumi» Теодиля индивидуальный голос звучит внутри этой традиции. Мелодическая линия кажется прямой, но ее сила зависит от слушателей, которых можно представить вокруг исполнителя.
Записанные в О-Лионе исполнения, в том числе «Madam Sotì Lavil» и «Métwès Dlobèj», документируют пение жителей деревни в доме Ораса Жан-Пьера. Дом меняет акустику и отношения между участниками. Здесь нет отделенной рампой сцены: невыразительной строке негде спрятаться, а удачный рефрен способен завладеть всей комнатой.
Музыку могут поддерживать ручная перкуссия, chakchak, хлопки и другие лаконичные средства. Повторение не свидетельствует о недостатке композиторской мысли. Оно сохраняет устойчивую рамку, пока меняются слова. Певец сочиняет в непосредственном общении с окружающими, решая, когда продолжить, изменить направление или закончить.
Барабаны говорят контрастами
В традициях Сент-Люсии встречаются барабаны нескольких типов и под разными названиями. Tanbou manman, «барабан-мать», дает более глубокий, опорный голос; tanbou ich, «барабан-дитя», может отвечать ему в более высоком регистре. В некоторых контекстах палочки tibwa выстукивают сухой рисунок по корпусу инструмента или другой поверхности. Chakchak наполняет пульсацию зернистой фактурой. Baha и gwaj добавляют скребущие или ударные краски.
Главное в звучании — соотношение партий. Один глубокий барабан может восприниматься как церемониальный; рядом с более резкой атакой он становится участником разговора. Ведущий певец может вести фразу чуть позади самого насыщенного рисунка. Танцоры переводят акценты в перенос веса и направление движения. Звукорежиссер, выводящий каждый инструмент на одинаковую громкость, способен сгладить иерархию, которую исполнители естественно создают сами.
«Fago Ribi» Этьена Уэллса Джозефа и Эдны Сент-Март при поддержке Ноа Делэреона служит кратким введением во взаимодействие барабана и голоса. Сначала проследите за барабаном, который закрепляет цикл, а затем услышьте, как певец пересекает его рисунок. «Olagogo Ogon» Жоржа «Démou» Ситотта открывает другой ритмический мир. Эти записи нельзя сводить к единой категории сохраненного африканского наследия: важны их местные названия и исполнительские структуры.
Песня-игра-танец соединяет несколько искусств
Débòt, yonbòt, solo и родственные формы соединяют пение с движением по команде. Ведущий может расставить танцоров, задать куплет и управлять переходами. Публика видит рисунок танца, пока музыканты удерживают пульсацию. В «Isabel-O» голоса и перкуссия позволяют представить танец даже без видеозаписи.
Маскарад добавляет костюм, персонажа и шествие. Выступление мальчиков из Вьё-Фора 1953 года, соединившее «When the Roll Is Called Up Yonder» и «Battle Hymn of the Republic», показывает, как заимствованные мелодии гимнов входят в структуру местного события. Мелодия, ассоциации с маршем, юные исполнители и маскарадный контекст создают нечто совсем иное, чем церковное исполнение.
Музыка коллективного участия меняется на сцене фестиваля наследия. Пятиминутный фрагмент должен быстро обозначить форму; костюмы становятся заметнее; ведущий может объяснять то, что прежде участники понимали без слов. Хорошая презентация способна обучать и поддерживать практику. При этом следует указывать имена ведущих и музыкантов, а не позволять названию фестиваля подменять исполнителя.
Jwé делает слышимым более общий принцип. Музыка не просто звук, обращенный к аудитории. Это предложение другим участникам общей ситуации. Ответ, шаг, смех, выпивка, трудовое действие или шествие завершают фразу.
