На что обратить внимание при прослушивании
Затем вслушайтесь в голос. В сингальской радиопесне певец может протянуть гласную, сохраняя четкость каждого согласного. Тамильская популярная музыка даже в пределах одного города способна перейти от карнатических украшений к рубленой танцевальной фразировке или рэпу. Трудовая песня повторяет строку не из-за недостатка развития, а потому, что повтор согласует общий труд. В ваада-байле развитие заключено в скорости и остроумии импровизированного ответа. В ритуальной последовательности вокальный возглас может обозначать отношения между исполнителем, пациентом, духом, божеством и собравшимся сообществом.
В разных частях острова складывается разная звуковая среда. Канди и центральное нагорье прочно связаны с кандийским танцем и гэта-бера, хотя благодаря консерваториям и гастролирующим ансамблям эти формы звучат и в других местах. На южных и юго-западных низменностях живут традиции як-бера, театр масок колам и прибрежные исполнительские практики. Сабарагамува, включая Ратнапуру и Кегалле, сохраняет собственную систему барабанной игры и танца со своими репертуарами и линиями передачи мастерства. В Коломбо сосредоточены радиовещание, кино, студии, школы, клубы и миграционные потоки. Джафна издавна поддерживает тамильскую религиозную, классическую, театральную и популярную музыку. С Баттикалоа связаны истории тамильского восточного побережья и португальских бюргеров. Моратува и другие города западного берега занимают видное место в памяти о байле.
Язык связывает эти места друг с другом и с внешним миром. Сингальская песня несла поэзию, религиозное чувство, кино, протест, романтику и комедию. Тамильская музыка Шри-Ланки охватывает карнатическую концертную жизнь, кутту и театр, храмовые репертуары, католические песни, байлу, поп и рэп. Мусульманские музыканты пели по-сингальски и по-тамильски, работали в кино и на радио и привносили собственные религиозные и светские миры. Английский звучит в роке, рэпе, электронной музыке и творчестве диаспоры. Переключение языковых кодов само может стать музыкальным приемом: знакомая фраза ложится на бит с новым акцентом, а второй язык расширяет аудиторию припева.
Религию можно услышать, но механически привязывать ее к идентичности нельзя. В буддийских процессиях и религиозных радиопередачах участвуют музыканты разного происхождения. В индуистской храмовой музыке севера и востока пронзительный нагасварам с двойной тростью может звучать над мощным пульсом тавила. Католические общины повлияли на театр, хоровую жизнь и прибрежные песенно-танцевальные традиции. Исламская рецитация и песнопение существуют в особых религиозных пространствах, а мусульманские певцы занимают центральное место и в светском, и в буддийском сингальском репертуаре. Карьера Мохидина Баига не позволяет считать последнее обстоятельство второстепенным.
С появлением новых средств массовой коммуникации у музыки появились и новые пространства. Грампластинка сжимала театральный номер или песню до короткой записи, которую можно было слушать снова и снова. Кино соединяло голоса, записанные в южноиндийских студиях, с изображениями, которые смотрел весь остров. Радио ввело в музыкальную жизнь отбор на прослушиваниях, оркестровку и технику работы с микрофоном. Кассета ослабила институциональный контроль, а телевидение сделало сценический образ неотделимым от популярности эстрадного артиста. Теперь телефоны и онлайн-видео позволяют одному хуку за считаные часы добраться из Коломбо в Ченнаи, Дубай или Торонто.
Все это легко выстроить в прямую от «традиционного» к «современному», но сама музыка опровергает такую схему. Барабанщик, освоивший наследственную или региональную традицию, может выступать на современной сцене. Продюсер может семплировать ритмический жест для электронной аранжировки. Тамильский рэпер из диаспоры способен сохранить память о Джафне в музыке, созданной в Лондоне. Свадебная группа вслед за новым поп-хитом может сыграть припев, который старшие гости помнят по виниловой пластинке. Преемственность держится на выборе, а не на неподвижности.
Сопоставление контрастов дает больше, чем поиск воображаемого среднего. Легкая точность «Olu Pipeela» Сунила Сантхи резко отличается от «Irene Josephine» Уолли Бастианша, где с возвращением припева меняется настроение всего зала. В документированной игре на гэта-бера или як-бера можно расслышать атаку, резонанс и сигналы танцору. Бас и обработка вокала в современной тамильской или сингальской записи сразу помещают ее в настоящее.
Одно из главных музыкальных богатств Шри-Ланки — близкое соседство столь непохожих миров. Музыкальные сцены острова пересекаются в школах, радиоэфире, театре, паломничествах, на свадьбах и в студиях, а также благодаря миграции, но не утрачивают собственных имен. Награда слушателю — не окончательное определение, а постепенно обретаемое умение различать, почему один ритм открывает ритуал, другой ведет припев, а третий сообщает современному куплету движение вперед.
