Глава 04
Барабаны, колокола, голоса и искусство переплетения партий
5 минут чтения
Списки инструментов Бенина часто превращаются в витрину экзотических названий. Гораздо содержательнее спросить, кто изготовил инструмент, как на нем играют, какую партию он исполняет и какое событие придает этой партии смысл. Звучание зависит от конструкции, настройки, манеры звукоизвлечения и окружающего ансамбля.
Каждый барабан — целое семейство решений
Материал корпуса и мембраны, ее натяжение, размер инструмента и способ игры меняют атаку и резонанс. Руками можно извлекать открытые и приглушенные звуки, в том числе прижимая мембрану; палочки дают более резкую атаку. Ведущий барабан может отвечать танцующим или певцам, пока другая партия удерживает ритмическую основу. Называя оба инструмента просто «тамтамами», мы стираем отношения между их музыкальными функциями.
В записи сначала следуйте за самым низким повторяющимся ударом, а затем за более подвижными фразами. После этого вслушайтесь в акустику пространства. На открытом воздухе низкие частоты рассеиваются, а резкие атаки распространяются дальше; близко установленный студийный микрофон позволяет почти осязать фактуру мембраны и прикосновения пальцев. Ни один из этих ракурсов не дает полного представления об инструменте.
Железные гонги и колокольные рисунки проясняют сложную фактуру
Колокола и ударные железные идиофоны часто задают настолько устойчивый рисунок, что несколько ритмических слоев могут сосуществовать. Сначала слушатель различает лишь звонкий щелчок над барабанами. Через несколько циклов эта линия становится картой: вступления голосов, танцевальные акценты и ответы барабанов занимают свои места.
Попробуйте прохлопать только рисунок колокола, не копируя ведущий барабан. Затем вернитесь к записи и обратите внимание, насколько самостоятельна каждая партия. Их взаимное переплетение — не смазанный поток быстрых нот, а точно выстроенные интервалы между звуками.
Погремушки занимают подвижный край
Погремушки из тыквы и плетеные погремушки могут заполнять мелкие деления пульса, подчеркивать танцевальное движение или окрашивать верхний регистр. Их непрерывную фактуру легко принять за фон, однако небольшая перемена плотности способна изменить звучание всего ансамбля. От хвата и движения исполнителя зависит, ударяют ли семена резко или рассыпаются по поверхности сплошным шорохом.
Сравните ручную акустическую погремушку со студийным шейкером. Оба инструмента могут удерживать пульсацию, но в звучании акустического инструмента сохраняются неровности движения и изменения расстояния до слушателя. Не нужно объявлять один вариант подлиннее другого: услышьте, чего требует каждая аранжировка.
Духовые инструменты по-новому очерчивают открытое пространство
Флейты и другие духовые в северных записях способны проводить тонкую мелодическую линию сквозь звучание барабанов, голосов и шум открытого пространства. Дыхание, интонационные оттенки и повторяющиеся короткие фигуры могут быть важнее протяженной гармонизованной мелодии. Фраза может служить сигналом, ответом или подсказкой для танца.
Слушая Benin: Bariba and Somba Music и родственные северные документы, отмечайте расстояние между духовым инструментом и голосом. Баланс записи может неестественно сблизить их. Представьте физическое пространство, указанное в примечаниях, и спросите, что должен делать инструмент, чтобы оставаться там слышимым.
На инструментах типа балафона мелодия распределяется между руками
Деревянные пластинчатые инструменты с резонаторами дают быструю атаку и более короткое затухание звука, чем фортепиано. Исполнители могут распределять между пластинами басовую линию, повторяющееся остинато и мелодические фигуры; иногда один рисунок делят несколько музыкантов. Характерное жужжание резонаторов, если оно предусмотрено конструкцией, придает тембру шероховатость и не является дефектом.
Сначала следуйте за самыми низкими повторяющимися звуками, затем услышьте, как вокруг них движутся фигуры верхнего регистра. Рисунок может казаться гармонически простым, оставаясь ритмически подвижным. Искусство изготовления инструмента неотделимо от его настройки и ухода за ним; музейный экземпляр без имени мастера или исполнителя рассказывает лишь часть истории.
Гитара, бас и орган вступают в давний ритмический разговор
Электрические оркестры Бенина не просто накладывали западные инструменты на местные барабаны. Гитара могла переносить повторяющуюся перкуссионную фигуру в собственную переплетающуюся партию; бас — подчеркивать одну часть цикла и отходить в другой; орган — поддерживать гармонию или играть короткими акцентами, подобно секции духовых. Конги, колокола и местная перкуссия сохраняли телесную ритмическую опору аранжировки.
Слушая Poly-Rythmo, сосредоточьтесь на одном гитаристе. Партия может долго повторяться, а едва заметные изменения глушения струн и положения звуков внутри такта будут менять грув. Затем проследите за басом. Напряжение возникает потому, что партии не сводятся к одному и тому же акценту.
Мастер и звукорежиссер остаются частью звучания
Мастер инструмента определяет материал, размеры и акустический отклик. Звукорежиссер выбирает расположение микрофонов, баланс и то, как резонанс будет передан на записи. Оба формируют звучание инструмента, которое услышит слушатель много лет спустя.
Поэтому сведения об участниках — не формальность. Они помогают отличить инструмент из конкретного сообщества от концертной аранжировки и семпла в современной композиции. Когда данных мало, описывайте услышанное сдержанно и точно, не заполняя пробел общим культурным ярлыком.
Полиритмия становится понятнее, когда слушатель перестает гнаться за всем сразу
Слово «полиритмия» часто используют как похвалу любой сложной перкуссии. Такое употребление скрывает практическое мастерство. Несколько партий могут удерживать разные повторяющиеся рисунки, потому что каждый музыкант знает точки поворота общего цикла. Сложность рождается из четко распределенных и устойчивых функций, а не из одновременной импровизации всех участников.
Возьмите композицию Poly-Rythmo или Даниалу и выберите самый короткий яркий рисунок, который сумеете расслышать. Удерживайте его в памяти, пока бас движется в другом направлении. Затем следуйте только за ведущим голосом и отмечайте, где он возвращается к этому рисунку. К третьему прослушиванию сбивки, поначалу казавшиеся неожиданными, начинают ощущаться подготовленными. Группа все время подавала сигналы небольшими изменениями плотности, вокальной фразировки или удержанной нотой.
Этот метод работает и с записями акустических ансамблей. Не считайте автоматически самый громкий барабан главным метрическим ориентиром. Более тихий колокол, погремушка или рисунок хлопков может последовательнее удерживать цикл. Если видны танцующие, наблюдайте, какой звук совпадает с повторяющимся шагом, а какая партия отвечает на отдельное движение. Слушать становится легче, как только становится понятна особая задача каждого слоя.
Технология записи меняет ритмическую перспективу
Ранние полевые записи, аналоговые студии и современное цифровое производство помещают слушателя в разные точки. Один микрофон может слить группу в единый звуковой образ, в котором расстояние становится частью баланса. Многодорожечная запись способна создать впечатление, будто колокол, бас, гитара и голос находятся одинаково близко. Компрессия выдвигает тихие деления пульса на передний план, и они могут звучать настойчивее, чем в самом помещении.
Эти различия нельзя сводить к техническим недостаткам. Музыканты и звукорежиссеры используют их творчески. Снятая близким микрофоном гитара обретает острую ритмическую атаку; в просторном помещении хор и барабаны звучат в общем воздухе; голос без реверберации создает ощущение непосредственной речи. Сравните архивную северную дорожку, Bio-Guerra и недавнюю запись Киджо. В них слышны три разных представления о том звуковом мире, куда запись должна поместить слушателя.
