Глава 01
Мексика начинается с регионов, языков и способов собираться вместе
5 минут чтения
Страна может быть знаменитой и всё же оставаться неуслышанной
Мало какая национальная музыка окружена таким количеством готовых образов. Кино, радио, туризм и международная звукозаписывающая индустрия разнесли мариачи, ранчеру и силуэт чарро поразительно далеко. Эта узнаваемость — часть истории Мексики, а не заблуждение, которое следует отбросить. Проблема возникает лишь тогда, когда узнаваемость принимают за полноту картины.
Если двигаться на восток от Халиско к Веракрусу, меняется инструментальный баланс. Небольшие гитары и танцевальный помост задают движение сону харочо. К северу, в Уастеке, над двумя гитарами взмывает скрипка, а певцы переходят в фальцет. В Синалоа кларнеты и медные духовые создают совсем иную мощь звучания на открытом пространстве. По всему северо-востоку кнопочный аккордеон и бахо сексто поддерживают песни, которые распространялись через приграничное радио, танцевальные залы и семейные репертуары. В Мичоакане певцы-пурепеча исполняют пирекуа на своём языке и в своих сообществах. На Коста-Чике музыка и танец поддерживают тесный обмен между афромексиканской, коренной и метисской историями.
Благодаря миграции, звукозаписи, радиовещанию и концертной жизни все эти пути сходятся в Мехико. Это один из главных городов, где можно услышать музыку страны, но далеко не вся она родилась здесь.
Испанский занимает центральное место, но поют не только на нём
В коммерческой музыке Мексики преобладает испанский, однако музыкальная культура страны звучит также на языках пурепеча, цоциль, цельталь, чоль, тохолабаль, уичоль, йореме, сери, миштекском, сапотекском, науатле и многих других. Язык не просто заменяет один набор слов другим. От него зависят длина строки, атака согласных, повторы, юмор, метафоры и отношения между певцом и слушателем.
В пирекуа перевод может прояснить содержание, не затрагивая интимной манеры пения. Обрядовая запись на языке цоциль может быть почти непонятна вне costumbre — уклада, в котором соединены ритуальные, общественные и религиозные обязанности. Корридо на испанском может опираться на местные имена и особенности речи, по которым знающий слушатель понимает, где происходит рассказанное.
Читайте переводы, если они надёжны, но сначала вслушайтесь в само исполнение. Направляет ли певец голос через всю площадь или ведёт фразу доверительно, словно обращаясь к одному человеку? Отвечает ли хор? Плотно ли слова уложены в танцевальный цикл или сопровождение подстраивается под рассказчика?
Слово «сон» обозначает семейство, а не один ритм
Сон входит в названия многих региональных жанров Мексики, но не обозначает единый национальный ритм. Сон халисьенсе, сон харочо, сон уастеко и соны Тьерра-Кальенте различаются составами, ритмической организацией и общественным контекстом. Их роднит история местных преобразований: струнные инструменты, пришедшие по колониальным путям, переделывали, настраивали по-новому и приспосабливали к региональным танцам и стихам.
Поэтому названия инструментов имеют значение. Харана хароча — не просто маленькая гитара: её строй, атака и повторяющиеся рисунки принадлежат веракрусской традиции. В современном мариачи высокий сухой бой виуэлы придаёт ритму упругость на фоне гитаррона. Уапангера охватывает широкий нижний регистр и одновременно ведёт ритм боем. По деке большой мичоаканской арфы, arpa grande, можно ударять, пока исполнитель ведёт басовую и мелодическую линии.
Быстрее всего учит сравнение. Послушайте, как Mariachi Vargas de Tecalitlán исполняет El Tren, Son de Madera — Buscapiés, Los Camperos de Valles — El Aguanieve, а Arpex — El Son de Sánchez. Четыре мира струнных становятся слышны прежде, чем определение успевает сгладить различия.
Прежде чем стать записью, музыка часто принадлежит событию
Фанданго — не просто концерт с традиционными инструментами. Стихи, танец на тариме, музыканты и собравшиеся соседи вместе создают событие. Музыканты мариачи исполняют серенады, играют на свадьбах, религиозных праздниках и официальных церемониях, выступают в ресторанах, на площадях и сценах. Пирекуа может говорить о любви, истории или общей для сообщества заботе. Банда может сопровождать процессию, танец, праздник или коммерческое шоу на большой арене.
Записи позволяют этим практикам распространяться далеко за пределы места исполнения, но меняют положение слушателя. Трёхминутная сторона пластинки требует чётких начала и конца. Микрофон выдвигает один инструмент на передний план. Отдельное прослушивание отделяет произведение от события, которое наделяло его смыслом. Это не делает запись недостоверной: у исполнения появляются новая дата, зафиксированный состав участников и новая аудитория.
Живая общественная практика и записи раскрывают разные стороны одной истории. Каждая помогает увидеть то, что остаётся за пределами другой.
Мексиканские студии превратили региональные жанры в общенациональный разговор
Первые акустические записи запечатлели Cuarteto Coculense в 1908 и 1909 годах. К 1930-м Mariachi Vargas уже записывался и входил в стремительно расширявшийся мир радио и кино. Такие певцы, как Луча Рейес, Педро Инфанте, Хорхе Негрете и Лола Бельтран, придали песням на сельские темы современную форму для массовой аудитории. Агустин Лара сумел сохранить интимность городского болеро и фортепианной песни, обращаясь ко всей стране.
Позднее северные лейблы и приграничные станции расширили аудиторию музыки, ведущую роль в которой играл аккордеон. Рок-группы учились вести диалог с англоязычными образцами, жизнью мексиканских городов и региональным звучанием. Теперь благодаря цифровому распространению партия реквинто из música mexicana может за считаные часы облететь мир.
Центр никогда не просто поглощал регионы. Музыканты использовали студии, чтобы яснее заявить о своей идентичности, создавать новые аранжировки и обращаться к слушателям, которых не могли видеть. Поэтому история звукозаписи в Мексике — это ещё и история микрофонов, труда, миграции и форматов.
Шесть записей составят хороший первый час
Начните с El Periquito Cuarteto Coculense: узкий частотный диапазон акустической записи всё же сохраняет энергию музыкантов, игравших прямо в рупор записывающего аппарата. Затем послушайте La Bamba Хосе Гутьерреса и Los Hermanos Ochoa, где арфа, харана и голос запевалы возвращают всемирно известной песне характерные черты Веракруса.
Третьей поставьте El Aguanieve в исполнении Los Camperos de Valles. Скрипка и фальцет покажут, насколько мир сона уастеко не похож на мариачи. Четвёртой выберите пирекуа на языке пурепеча Male Rosita в исполнении Pireris Jiménez: голоса и язык возвращают музыкальную карту к конкретному сообществу Мичоакана. Пятой пусть прозвучит El Sinaloense Banda El Recodo — стремительная мощь кларнета, медных духовых и ударных. Завершите час De Todas las Flores Наталии Лафуркаде, оригинальной современной песней, записанной музыкантами, которые откликаются друг на друга в реальном времени.
Этот час охватывает больше столетия, но не выстраивает историю как лестницу от простой традиции к сложной современности. В каждой записи заключено мастерство.
