На что обратить внимание при прослушивании
Кавину следует помещать в мир конца XIX века, сложившийся после отмены рабства. Она несёт ритмическое мышление африканского происхождения, устное искусство, общинную память и духовные связи, но не является застывшим пережитком плантационного рабства. Свободные и лишь частично освободившиеся общины формировали её в новых городских и социальных условиях. Называть её просто «музыкой рабов» — значит отрицать их авторство. Форму развивали люди, создававшие общественную жизнь после эмансипации, сохранявшие знания и придумывавшие новые способы комментария, церемонии, состязания и удовольствия.
Названия инструментов помогают слуху, пока не превращаются в жёсткий рецепт. Ровную пульсацию или ведущую барабанную партию могут называть хари либо ахри, а коти обозначает контрритмическую партию. Кваквабанги — деревянная скамья или доска, по которой ударяют палочками. Погремушки секи-секи создают частую зернистую фактуру; колокольчик или металлический предмет, часто называемый чап, заостряет ритмический цикл; свисток, хлопки и голоса подают сигналы к изменениям. Составы различаются в зависимости от случая и эпохи. Прежде всего слушайте отношения: основу и перебивку, запевалу и хор, пульс и телесный отклик.
Говоря о винти, необходимо сразу провести твёрдую границу. Винти — живая афросуринамская религия, а не музыкальный жанр и не набор красочных обрядов. Она включает космологию, целительство, отношения с духовными сущностями, песни, танец, ритуальных специалистов и обязательства перед общиной. Некоторые публично выпущенные песни и репертуары кавины связаны с сущностями или контекстами винти. Эту связь следует называть точно, однако запись не даёт права раскрывать закрытые обряды или имитировать священную практику. Культурные организации, такие как NAKS, сами определяют, какой репертуар сделать публичным. Уважительный слушатель внимательно относится к предложенной музыке и принимает, что доступно не всякое знание.
Публичная работа NAKS показывает и то, почему слово «фольклор» здесь слишком тесно. Организация была основана как афросуринамское культурное объединение и поддерживает язык, театр, танец, музыку, обучение и общинную память. В исполнении песня может одновременно учить, звучать художественно убедительно, осмыслять историю и сохранять духовную связь. Хор — не безымянный фон, а действующий коллектив: его ритмическая точность, дикция и ответ наполняют смыслом ведущую партию.
Bigi poku открывает другую историю. Выражение связано с более ранним суринамским звучанием духовых и уличных оркестров: духовыми инструментами, шественным движением, большим барабаном, тарелками, наследием военных и гражданских оркестров, церковными процессиями и местным преобразованием ритма. Скратьи — большой барабан с закреплённой на нём или используемой вместе с ним тарелкой — создаёт узнаваемый напор. Музыканты Парамарибо не приняли европейский маршевый инструментарий пассивно. Они приспособили его к праздникам городских кварталов, танцу и местному пульсу.
Касеко обрело более ясные очертания после Второй мировой войны, когда традиции bigi poku и кавины соединились с джазом, калипсо, латиноамериканской музыкой, франко-карибскими течениями, электроусилением и мастерством современных танцевальных оркестров. Духовые играют рубленые фигуры или широкие мелодии. Электрогитара и бас сцепляются с ручной перкуссией, ударной установкой или скратьи. Певец может слегка отставать от доли, подталкивать её вперёд, обращаться к публике или превращать хор в двигатель. Название охватывает разные составы и эпохи. Хорошо услышать касеко — значит проследить, как ансамбль сочетает мощь уличного шествия с тонкостью клубного исполнения.
В центре этого звучания стоит Lieve Hugo. В его голосе есть хрипотца, гибкость, юмор и уверенная сила, не лишающие музыку танцевального подъёма. В «Srefidensi», связанной с ожиданием независимости, общественное чувство воплощено в самой динамике ансамбля. Hugo умер за десять дней до провозглашения независимости Суринама 25 ноября 1975 года, и песня приобрела боль, которую не смог бы создать никакой памятный лозунг. Её значение — во встрече события и исполнения: независимость становится словом, которое люди могут петь, пока духовые и ритм поддерживают общее движение.
Женщины занимают центральное место в этой истории, даже если позднейшие перечни составов создают впечатление, будто всё поле принадлежало мужчинам-бэндлидерам. «Mi Dren» Anne-Marie Hunsel вводит женский ведущий голос в политическую память и историю борьбы за права человека. Её текст на сранане положен на мелодию, известную по песне Bob Dylan «I Shall Be Released», и обращает знакомый всему миру контур к суринамской тоске. Её сольная запись предшествовала коллективной версии Sranang Dren, созданной для поддержки правозащитной работы. Это различие важно: оно сохраняет и авторство Hunsel как поэтессы и исполнительницы, и более позднюю общую цель.
Кавина и касеко продолжают меняться. Электроусиление утяжеляет бас; клавишные могут заменять или поддерживать духовые; поп-продакшен сокращает формы; рэповая или дэнсхолльная подача входит в ведущую партию. Такие группы, как Aptijt, переносят энергию касеко на современные сцены, а артисты в Нидерландах перерабатывают его ритмический словарь через джаз, фанк, соул и фестивальный продакшен. Изменение не свидетельствует о нечистоте. Полезнее спросить, понимают ли музыканты те связи, которые продолжают, и отдают ли им должное.
Попробуйте сосредоточенное сравнение. В исторической кавине целую минуту следите за самой малой повторяющейся партией и замечайте, как голоса каждый раз делают её новой. В bigi poku или касеко сначала следуйте за скратьи и басовой линией, затем прислушайтесь к тому, что духовые делают на их фоне. В публичном выступлении NAKS слушайте хор как единого коллективного музыканта. У Lieve Hugo сосредоточьтесь на расположении голоса относительно доли; у Anne-Marie Hunsel — на том, как сранан преображает заимствованную мелодию. Ритм становится историей, когда слышишь людей, которые его организуют.
