Глава 05
Радио, церковная студия и электронная санза изменили архив
4 минут чтения
История звукозаписи Камеруна полна практической изобретательности. Национальное радио располагало оборудованием, но попасть туда удавалось не всем. Коммерческих студий не хватало. Музыканты ездили в Нигерию, Кот-д'Ивуар, Францию и другие страны. Некоторые группы из Яунде тайно или за небольшие деньги записывались в церковном помещении с одним микрофоном и почти без времени. Получившиеся пластинки не второстепенны: шероховатость их звучания свидетельствует об условиях записи.
Гаражный фанк Яунде запечатлел город в редкие студийные часы
Cameroon Garage Funk объединяет шестнадцать записей 1964-1979 годов. Жан-Пьер Джекам — «Africa Iyo», Жозеф Камга — «Sie Tcheu», Los Camaroes — «Ma Wde Wa», Charles Lembe et son Orchestre — «Quiero Wapatcha», Пьер Диди Чакунте — «Monde Moderne» и Андре Дестен Нденга — «Ngamba» открывают столицу, кипящую гитарой, духовыми, органом, латинским ритмом, фанком и местными танцевальными формами.
Вслушайтесь в само помещение. При одном микрофоне инструменты соперничают за выгодное положение: духовые порой разрастаются, бас отступает, а на пиках голос искажается. Ограничения приходится учитывать уже в аранжировке. Музыканты сами регулируют динамику, потому что позднее звукорежиссёр не сможет исправить каждую партию.
Интервью и биографии в сборнике возвращают из забвения исполнителей, выпустивших всего один или два сингла. Повторное открытие не должно романтизировать неизвестность. Это были работающие музыканты, сталкивавшиеся с материальными ограничениями, а не безымянные гении, дожидавшиеся иностранных собирателей.
Домашняя студия Франсиса Бебея не укладывалась в жанровые рамки
Франсис Бебей был не только музыкантом, но и писателем, радиожурналистом, гитаристом, композитором и исследователем. В записях 1975-1984 годов санза, голос, гитара, флейта, перкуссия, магнитная лента и электронные инструменты соединяются с юмором и точными наблюдениями в текстах.
Начните с «The Coffee Cola Song». Небольшой электронный рисунок и вокальный рассказ доводят потребительскую современность до абсурда. Затем послушайте «Sanza Nocturne». Металлические язычки рождают повторяющийся резонанс, пока электроника меняет обрамление. Ни одна из этих записей не вписывается в простое противопоставление древнего инструмента и современной машины.
В «New Track», «Divorce Pygmée» и других пьесах следует осторожно относиться к названиям и устаревшему языку рекламы. Художественная значимость экспериментов Бебея не делает приемлемым любое обозначение. Вслушивайтесь в работу со звуком, выясняйте смысл слов и не путайте названия сообществ с театральными приёмами автора.
Его творчество меняет и привычную хронологию африканской электронной музыки. Электроника появилась не только с современными продюсерами, работающими на ноутбуках. Уже за десятилетия до них драм-машины и синтез подстраивали под местные инструменты и разговорный юмор.
Радио создавало звёзд и сужало поле
Радиовещание могло сделать певца знакомым в разных регионах. Государственные оркестры и телевизионные конкурсы давали музыкантам работу и известность. Одновременно преимущество получали артисты, способные добраться до учреждений, работать на французском или английском и соответствовать формату программ.
Golden Sounds, Zangalewa и национальные ансамбли показывают, как официальные площадки создавали записи, известные по всей стране. Позднее «Zangalewa» разошлась по миру в адаптированном виде, но этот путь должен возвращать к камерунской группе и истории её выступлений.
В то же время трудовая песня бака, придворный музыкант севера или англоязычная клубная группа могли остаться слабо представленными в национальных архивах. Значимость для эфира и культурная значимость совпадают лишь отчасти.
Студии диаспоры сменили адрес, но не биографию
Париж стал крупным центром камерунских сессий. Более совершенное оборудование и развитая индустрия африканской музыки позволили макоссе, джазу и авторским альбомам широко распространяться. Музыканты из Камеруна работали с конголезскими, карибскими, французскими и другими африканскими исполнителями. Состав участников стал международным.
В Scenes from My Life Ришара Бона (1999) виртуозный бас, голос и воспоминания о Минте складываются в альбом, основанный на джазовом мышлении. Коко Мбасси, Салли Ньоло, Этьен Мбаппе и Шарлотта Дипанда по-разному работали с языком, хоровым пением, акустической авторской песней, джазом и популярной музыкой. У диаспоры нет единого звучания: меняются соавторы, слушатели и условия работы.
Сначала слушайте помещение, затем решения музыкантов
На Cameroon Garage Funk скученный микрофонный баланс и отдельные искажения показывают, как музыканты выстраивали аранжировки при ограниченном доступе к студии. На тщательно записанном альбоме диаспоры раздельные партии, наложения и точно выстроенный бас свидетельствуют о других возможностях. Но сами по себе условия записи музыку не объясняют. Важно, кто держит пульс, кто отвечает певцу и как ансамбль использует доступное пространство.
Франсис Бебей соединяет эти миры, не превращая технологию в рассказ о прогрессе. Его домашние записи звучат продуманно, потому что повтор, тишина, сатира и тембровый контраст являются композиторскими решениями. Санза и электроника не символизируют противоположные эпохи; это инструменты, с помощью которых один композитор выстраивает определённое высказывание.
