Глава 02
Деревенская песня, струнные оркестры и *táncház*
5 минут чтения
За категорией всегда стоит певец
Собрания венгерских народных песен огромны, но каталог способен превратить тысячи выступлений во взаимозаменяемые карточки. Внимательное слушание возвращает каждой записи человеческое лицо. Возьмем четыре короткие студийные записи Каты Мартон из исторического собрания Folkways. Одна обращена к кладбищенским воротам, другая — к сгущающимся облакам, третья — к молитве, четвертая — к любви и сожалению. Голос остается узнаваемым, хотя его эмоциональная задача меняется. Этот маленький цикл сообщает больше перечня региональных признаков: в нем певица становится не только свидетельством.
Сольное пение держится на решениях, которые нотная запись передает лишь отчасти: как певец начинает первый согласный, расширяет или сужает фразу, где дыхание разрывает грамматику, как интонационно завершает строку. Одни исполнения свободно обращаются с пульсом, в других сохраняется след труда, танца или общего повторения. Ритм формирует и сам язык. Перевод объяснит название, но не заменит движения венгерских гласных и ударений внутри мелодии.
Песни сопровождали труд и ухаживание, военную службу и сезонные обычаи, траур, молитву и семейные встречи. Со временем эти функции менялись. Песня, когда-то связанная с прядением, могла перейти на сцену, в школу, радиопередачу или домашнее исполнение. Новая жизнь не отменяет прежней среды, но и разыгрывать ее как театр без свидетельств нельзя. Честный комментарий отделяет известное от предположений, а затем предлагает вслушаться в певца.
Как струнный оркестр ведет танец
Классическое ядро деревенского струнного оркестра обычно описывают как скрипку, альт и контрабас. Это верно, но не исчерпывающе. Первый скрипач, или prímás, ведет мелодию и следит за происходящим. Вторая скрипка может усиливать линию, отвечать ей или уплотнять ее. Исполнитель на kontra создает компактную ритмико-гармоническую ткань. Контрабас придает ей вес. В зависимости от региона и времени к ним присоединяются кларнет, цимбалы и другие инструменты. Музыканты не воспроизводят готовую аранжировку: они формируют длительность, акценты и переходы для конкретного события.
Физическое впечатление совсем не то, что от симфонического оркестра. Ведущая скрипка бывает острой и богато орнаментированной, однако сила ансамбля рождается из сцепления партий. Плоская подставка альта позволяет брать сразу несколько струн и наносить сухие аккордовые удары. Контрабас может играть широко и скупо, без лишней суеты. При ускорении кажется, будто весь состав подается вперед, не сбивая танцующих. Хорошая запись для первого знакомства заставит услышать внутренний двигатель, а не только верхнюю мелодию.
Венгерская традиция струнных оркестров получила международное признание в 2022 году, чардаш был внесен в соответствующий список в 2024-м. Это даты недавнего признания, а не возникновения. Более того, в описаниях особо подчеркнута вариативность. Чардаш танцуют парами внутри общего пространства, импровизируя региональные фигуры по усвоенным правилам. Обычно звучат струнные, но ни одна запись не может считаться единственным образцовым воплощением чардаша.
Вербункош находится рядом, однако у него своя история. Термин связан с рекрутскими танцами и городским профессиональным репертуаром, питавшим национальный стиль XIX века. Отсюда в концертную музыку пришли характерные жесты, ритмы и риторические контрасты. Чардаш, вербункош и деревенские танцевальные циклы исторически пересекаются, но, объявив их синонимами, мы стираем именно те социальные различия, благодаря которым они влияли друг на друга.
*Táncház*: возрождение как практика
Современное движение táncház возникло в Будапеште в 1970-е годы благодаря тесному взаимодействию с полевыми записями, исследователями, танцорами и музыкантами из сообществ-носителей. Главное новшество заключалось не в том, чтобы поместить фольклор под стекло. Создавалось открытое пространство участия, где учились, наблюдая, слушая, пробуя и возвращаясь снова. Живые музыканты реагировали на танцующих; преподаватели разбирали движения, не превращая весь вечер в урок; между горожанами возникали устойчивые сообщества.
Бела Халмош и Ференц Шебё стали ключевыми фигурами именно потому, что соединяли роли музыкантов, собирателей, педагогов и организаторов. Позднее Халмош особенно настаивал на документировании самого движения, и это существенно: у возрождения есть собственная история, моды, споры и учреждения. Первый городской дом танца — не то же событие, что деревенский танец, у участников которого учились музыканты; ни одно не должно заслонять другое.
Творчество Muzsikás хорошо знакомит с этой историей. Михай Шипош, Даниэль Хамар, Петер Эри и Шандор Чоори выработали язык ансамбля через многолетнее изучение и исполнение, часто вместе с Мартой Шебештьен. Их записи не выдают себя за безымянные деревенские документы. Это осмысленная интерпретация репертуаров — дисциплинированная, сведущая, с ясно выраженным исполнительским лицом. Голос Шебештьен свободно движется от непосредственной народной манеры к тщательно выстроенной студийной работе, не превращаясь в обезличенный «голос Венгрии».
Две записи позволяют сразу расслышать разницу. В альбоме Muzsikás и Марты Шебештьен The Prisoner's Song обратите внимание, как голос и скрипка сохраняют естественную фактуру внутри намеренно выстроенной студийной драматургии. Затем обратитесь к Traditional Dance Music ансамбля Ференца Шебё и не ограничивайтесь ведущей мелодией: повторение остается живым, потому что ритмические партии постоянно меняют его вес. Это записи фольклорного возрождения с названными исполнителями и продуманной студийной формой, а не замена безымянным деревенским свидетельствам.
Другие ансамбли открывают иные пути. Vujicsics работает с южнославянскими репертуарами, связанными с общинами Венгрии. Söndörgő строит на этом наследии стремительное, блистательное звучание с тамбурой в центре. Tázló исполняет музыку молдавских чанго из современной Румынии и ведет в Венгрии танцы для всех желающих. Csík Zenekar перенес игру, восходящую к деревенским традициям, в коллаборации, знакомые аудитории рока и поп-музыки. Каждый путь по-своему ставит вопрос о передаче традиции; ни один не сводится к старой музыке, дошедшей без изменений.
Где услышать эту музыку
В Будапеште Fonó Budai Zeneház — одно из самых надежных мест, где стоит искать фольклорные концерты, занятия и вечера táncház. Венгерский дом традиций устраивает выступления и хранит крупные собрания. Дом музыки Венгрии соединяет выставки с современной программой. Все эти рекомендации зависят от афиши: проверяйте дату и имена исполнителей, поскольку миссия площадки не обещает одной и той же музыки каждый вечер.
За пределами столицы региональные фестивали, местные танцевальные коллективы и дома культуры помогают приблизиться к конкретным репертуарам. Ценность встречи не зависит от того, насколько «по-деревенски» она выглядит. Хорошо проведенный городской táncház может быть честнее застольного шоу, рекламирующего вечную аутентичность. Наблюдайте за связью музыкантов и танцующих. Если новичкам дают учиться, не превращая носителей традиции в декорацию, вы уже слышите одно из важнейших достижений движения.
