Глава 05
Лист, Барток, Кодай и современная концертная музыка
5 минут чтения
Лист вне открыточного образа
Ференц Лист был гастролирующим виртуозом, композитором, педагогом и организатором музыкальных институтов; его жизнь проходила между языками и городами. Несколько европейских историй по праву считают его своим, поскольку он действительно принадлежал нескольким мирам. В венгерском контексте полезно спрашивать не о том, был ли Лист достаточно венгром, а о том, как на музыкальную жизнь повлияли его публичная идентичность, сочинения в национальном стиле, преподавание и участие в основании будапештской Академии.
Благодаря Венгерским рапсодиям зарубежная публика связала с Венгрией определенный набор жестов: риторические медленные разделы, ускорения, блестящие пассажи и материал, прошедший через профессиональную интерпретацию музыкантов рома и стиль вербункоша. Это не транскрипции некой однородной крестьянской традиции. Услышьте в них концертные произведения XIX века, созданные на основе городского музыкального языка и лексики национального стиля. Затем сравните их с деревенским певцом или танцевальным оркестром и отметьте, насколько иначе устроена музыкальная логика.
Основанная в 1875 году Академия Листа, первым директором которой стал Ференц Эркель, создала долговечную школу педагогов и исполнителей. Оперы Эркеля и венгерский государственный гимн принадлежат к другой истории становления музыкальных институтов — театра, языка и оркестрового профессионализма. Оркестр Венгерской государственной оперы ведет происхождение от Пештского венгерского театра 1830-х годов. Венгерская концертная музыка росла благодаря школам, театрам, издателям и ансамблям, а не только вдохновению отдельных авторов.
Барток и Кодай слышали иначе, потому что умели вслушиваться
Бартока и Кодая часто изображают с записывающей аппаратурой в деревне. Образ справедлив, но собирательство было лишь частью их труда. Они классифицировали и расшифровывали материал, сравнивали языки и регионы, сочиняли, преподавали и спорили о музыкальном образовании. Их полевая работа проходила внутри неравноправных общественных отношений своего времени. Люди, которых они записывали, были музыкантами и носителями знания, а не сырьем в ожидании композитора.
В зрелой музыке Барток настолько глубоко преобразует ритм, интервалы, фактуру и форму, что результат невозможно свести к цитированию. В Музыке для струнных, ударных и челесты пространственно разделенные струнные, фуга, ударные и клавишные тембры образуют архитектурно выстроенный мир. В Струнном квартете № 4 смена способов звукоизвлечения и симметричная конструкция превращают тембр в элемент формы. В написанном в американской эмиграции Концерте для оркестра группы инструментов попеременно выходят на первый план. Изучение фольклора было важно для слуха композитора, однако ни одним источником эти сочинения не объяснить.
Путь Кодая иной. Psalmus Hungaricus соединяет венгерский текст XVI века с крупными хоровыми и оркестровыми силами. В Хари Яноше речь небылицы, фольклорные отсылки и оркестровые краски складываются в театр. В музыкальном образовании Кодай ставил пение и музыкальную грамотность в центр широкой культурной программы. Так называемая концепция Кодая — не отдельный учебник упражнений, а система, которую развивали и приспосабливали многие педагоги.
Для содержательного сравнения послушайте Румынские народные танцы Бартока и помните: название указывает на румынские источники, собранные в общинах, которые сегодня находятся в Румынии. Сочинение одновременно принадлежит венгерскому творческому пути Бартока и историям румынских мелодий. Одно не отменяет другое. Точность не обедняет музыку, а раскрывает ее.
Война, преследования и изгнание
XX век ломал судьбы и учреждения. Антиеврейские законы Венгрии, Холокост, военные разрушения и послевоенный авторитарный режим определяли, кто мог выступать, печататься, преподавать или оставаться в стране. Жизнь и репутация Эрнё Донаньи оказались вплетены в политику эпохи. Еврейских музыкантов и композиторов отстраняли от профессии, депортировали и убивали. Выжившие продолжали работу в новых странах. После революции 1956 года последовала еще одна волна отъезда.
Дьёрдь Лигети пережил принудительные работы, тогда как почти вся его семья была убита во время Холокоста. После восстания 1956 года он покинул Венгрию и вошел в западноевропейский авангард. В Atmosphères привычная мелодия растворена в меняющихся звуковых массах; Реквием сгущает голоса в огромную неустойчивую плотность; в поздних сочинениях открываются полиритмия, юмор и механическое движение, словно выходящее за пределы возможного. Венгерская школа имеет значение, но не меньше значат изгнание и международный эксперимент.
Дьёрдь Куртаг, родившийся в Лугоже на территории нынешней Румынии, поселился в Будапеште и выбрал почти противоположный масштаб: мельчайшие жесты у него несут колоссальное напряжение. Játékok раскрывает рояль через прикосновение, игру, память и театр. В Kafka-Fragments речь, дыхание и скрипичная артикуляция неразделимы. Музыка Куртага требует замечать, что происходит между звуками. Столетие со дня его рождения в 2026 году — не только повод оглянуться назад, но и подтверждение того, что произведения композитора продолжают жить в сегодняшнем исполнительстве.
Петер Этвёш работал в Будапеште, Кёльне, Париже и крупных международных учреждениях. В таких сочинениях, как Three Sisters, zeroPoints и Seven, встречаются опыт электронной студии, дирижирование и театр. Это венгерский модернизм, изначально обращенный вовне. Композитор здесь не столько национальный памятник, сколько связующее звено между музыкальными центрами, ансамблями и новой исполнительской практикой.
История неполна без исполнителей
Список композиторов без исполнителей неполон. Пианисты Анни Фишер, Дьёрдь Цифра, Золтан Кочиш и Андраш Шифф формировали международную исполнительскую судьбу венгерского и мирового репертуара. Дирижеры Георг Шолти, Антал Дорати, Ференц Фричай и Иван Фишер создавали самобытные оркестровые культуры. Будапештский фестивальный оркестр, Национальный филармонический оркестр, Опера, Академия Листа и BMC продолжают переосмысливать канон своими программами.
Во время поездки в Будапешт сравнивайте учреждения. Большой зал Академии Листа соединяет действующую школу с концертной традицией. Опера раскрывает историю театра и оркестра. BMC особенно хорош для камерной музыки, современных сочинений и джаза. Müpa принимает масштабные симфонические, мировые и популярные программы. Дом музыки помогает сориентироваться и предлагает выставки. Ни одно здание не является единственным домом венгерской музыки; вместе они показывают инфраструктуру, стоящую за знаменитыми именами.
