Глава 02
Ruoia: сочинение до публичного танца
4 минут чтения
Песню готовят, а не просто наследуют
В описаниях сочинительской традиции Кирибати титулом te kainikamaen называют человека, которому доверено создать песню. Эта роль предостерегает от ленивого представления, будто у общинной музыки нет авторов лишь потому, что она передаётся коллективно. Композитор может работать со словами, мелодией и требованиями танцевальной последовательности; наставники и руководители группы выстраивают репетицию; исполнители создают звучание и владеют телесной дисциплиной, благодаря которым произведение живёт.
Не каждое имя сохраняется во внешнем каталоге. В списках фильмов остров и вид танца обычно указаны последовательнее, чем певцы, композиторы и танцоры; это говорит о приоритетах документирования, а не о безымянном творчестве. У группового исполнения может быть вполне конкретное авторство, даже если музейная карточка его не зафиксировала.
Подготовка меняет и звук. Мощный унисон возникает не потому, что островная община единодушна от природы. Его репетируют. Положение с вытянутыми руками требует выносливости. Резкие повороты головы должны точно совпадать с песней. Ведущий следит за соотношением текста, дыхания и движения. За тем, что выглядит непринуждённо, часто стоит долгая работа с поправками, и её результат слышен в исполнении.
Ruoia — последовательность, а не один ритм
Ruoia лучше понимать как цикл песен-танцев. Исторические фильмы, снятые на Табитеуэа, включают kawawa, kamei, wa n Tarawa, kabuakaka и bino — обозначения отдельных частей более широкого комплекса. Зафиксированный порядок относится именно к этому острову и этому времени.
В документированной последовательности kawawa служит вступительной песней и танцем. Для нового слушателя важна её структурная функция: вместо того чтобы ждать эффектной кульминации, наблюдайте, как группа добивается согласованности. Само звучание подсказывает собравшимся, как его слушать. Небольшие различия вокальной атаки и положения тел обретают смысл, потому что готовят продолжение.
В записи с Табитеуэа особое значение в kamei имеет руководитель танца. Он не просто занимает место перед хором. Его руководство проявляется в ритмической точности, жестах и том, как организован ответ группы. Фильм о kamei с Онотоа, исполненном пожилыми мужчинами, даёт взгляд со второго острова. Сравнить две версии полезнее, чем спрашивать, какая из них подлинная. Возраст, состав группы, остров и обстоятельства съёмки меняют то, что мы видим.
Wa n Tarawa и kabuakaka появляются рядом с kamei в одном коротком фильме с Табитеуэа. Краткие фрагменты показывают различия, уже известные участникам, но оставляют за кадром полную длительность и местные объяснения.
Bino выводит линию движения и дыхание в общее пространство
В фильме 1963 года о bino на Табитеуэа мужчины и женщины под руководством ведущего танца согласуют движения рук с песней. Рисунок движения может отвлечь внимание от голосов, однако именно пение задаёт его длительность. Рука не плывёт сама по себе: она раскрывается, замирает или меняет положение, пока длится фраза.
В более поздней программе Mwaie n Kiribati te bino входит в число восьми форм. Разрыв почти в четыре десятилетия между двумя записями весьма полезен. Он напоминает: форма с собственным названием может продолжать жить, пока меняются постановка, костюм, камера, состав группы и назначение выступления. Преемственность не означает неподвижность.
Если возможно, один раз послушайте без видео. Отметьте, где группа берёт дыхание и где слоги становятся ударными. Затем верните изображение и посмотрите, какие движения отмечают эти перемены. Упражнение помогает избежать распространённой ошибки: воспринимать тихоокеанский танец как визуальную культуру с необязательным звуком.
Движение птицы — образ, но не исчерпывающее объяснение
Танец Кирибати часто описывают через вытянутые руки и внезапные, похожие на птичьи повороты головы, нередко связывая этот образ с фрегатом на государственном флаге. Сравнение запоминается, потому что тело может наводить на мысль о полёте, не перемещаясь по сцене. Но оно неполно.
Сила резкого поворота головы зависит от предшествующей неподвижности. Положение рук важно потому, что несколько танцоров удерживают его вместе. Сидячий танец способен создать не меньшее напряжение, чем танец стоя. Голос может продолжаться, когда видимый жест остановлен. Если каждое движение называть птичьим, эти различия исчезнут.
Обращайтесь к образу лишь после того, как описана механика. Все ли в ряду поворачивают голову одновременно или движение начинает один из исполнителей? Остаётся ли корпус устойчивым? Работают ли запястья? Совпадает ли согласный звук в пении с акцентом? Внимание к музыке возвращает метафору к точному наблюдению.
В фильмах изображение отделено от звука
Четыре фильма Коха, к которым мы здесь обращаемся, создавались с отдельно записанным, несинхронным звуком. Они показывают расположение исполнителей, одежду, положение тела, состав группы, место и общую форму, тогда как плёнки сохраняют вокальные и ритмические подробности. Точное совпадение жеста со звуком остаётся неопределённым; в главе 5 это архивное обстоятельство рассмотрено подробно.
Сочинение продолжается за пределами архива
Школьные группы, островные команды, публичные фестивали и общинные наставники продолжают готовить ruoia. Новые тексты могут говорить о текущих событиях средствами унаследованной дисциплины; конкурсы порой делают костюмы эффектнее, составы крупнее, а движения точнее; видео позволяет группам видеть друг друга через расстояния, которые прежде требовали морского путешествия.
Опасно считать любую новую аранжировку упадком, а любой старый фильм — воплощением чистоты. Архив показывает момент, уже сформированный путешествиями, миссионерской историей, колониальной администрацией и присутствием камеры. Нынешние исполнители наследуют техники и делают выбор под иным давлением. Главные вопросы остаются прежними: кто сочинил, кто учил, кто исполняет, какой остров представляет группа и по какому случаю звучит произведение.
