Глава 02
Деревенские голоса, танцевальный пульс и руки внутри инструментов
5 минут чтения
Русские деревенские репертуары никогда не составляли единой общенациональной последовательности. Северная повествовательная песня, курский плясовой припев, псковский гусельный наигрыш, донская казачья песня и свадебный плач из другого района могут различаться вокальной манерой, звукорядом, ритмом и общественной функцией. Слово народная почти ничего не говорит слушателю, пока к нему не добавлены место и обстоятельства исполнения.
На что обратить внимание при прослушивании
Протяжные лирические песни часто развиваются без квадратной фразировки, привычной по популярной музыке. Запевала может задать текст и мелодический контур; другие вступают с линиями, которые уплотняют, оспаривают или поддерживают его. В южных многоголосных стилях тесные интервалы создают слышимое трение. Сильный грудной тембр разносится под открытым небом или сквозь шум переполненной комнаты. Группа не стремится к сглаженной нейтральности консерваторского хора. В общем музыкальном споре каждый голос остается узнаваемым.
Свадебный репертуар меняется вместе с этапами обряда. Плач невесты растягивает время вокруг горя и разлуки. Шественная песня согласует движение. Застольная утверждает родство и гостеприимство. Танцевальные припевы снимают напряжение. Студийная запись отдельного номера сохраняет мелодию и слова, но изымает их из последовательности действий, которая придавала песне силу.
Полезный противовес концертному фольклору — запись песни «Ой, да было возле нашей хатушки» в исполнении певцов из села Подсереднее Белгородской области. Она вошла в каталогизированную антологию, составленную из записей 1962–1989 годов. Указание места — не декоративный подзаголовок: оно направляет внимание на яркие грудные тембры певцов, близкое движение партий и коллективное ощущение времени. При сопоставлении с ансамблем фольклорного возрождения эта фонограмма позволяет услышать решения аранжировщиков, не требуя, чтобы одно исполнение подражало другому.
Хоровод: геометрия, которую можно услышать
Хоровод соединяет песню, выстроенное движение и взаимодействие участников. Они могут идти по кругу, в линию, через «ворота» или извилистой цепью. Повторяющаяся мелодическая фраза задает устойчивую основу, необходимую для смены рисунка. Музыкальный интерес часто заключен в небольших изменениях: ведущий меняет слова, группа отвечает громче, хлопки обостряют пульс или фигура перестраивается при неизменной мелодии.
Быстрая плясовая песня требует иной вокальной атаки. Слоги получают четкую, ударную артикуляцию; короткие припевы позволяют перевести дыхание между движениями; инструменталисты подчеркивают подъем перед шагом. Частушка сжимает импровизированный или злободневный текст в короткую строфу, обычно исполняемую под гармонь или балалайку. Чувство времени певцу нужно не меньше, чем рифма. Шутка, поданная на одну долю позже, может превратить общественный комментарий в комедию.
Деревенский музыкант на танцах читает движения ног. Темп складывается во взаимодействии, а не задается числом до начала исполнения. Гармонист может растянуть фразу, когда танцоры набирают силу, вставить росчерк во время поворота и уплотнить чередование баса и аккорда, когда на полу становится тесно. Мехи инструмента служат одновременно легкими и регулятором динамики: сильное давление придает язычкам резкость, а мягкая смена направления оставляет место голосу.
Звучание гуслей рождается избирательной тишиной
У крыловидных гуслей струны расходятся веером над неглубоким деревянным корпусом. В одном из распространенных приемов правая рука проводит или ударяет сразу по нескольким струнам, а пальцы левой заглушают те, которые не входят в нужный аккорд. Звук создается остановкой резонанса не меньше, чем его возбуждением. Быстрый взмах дает яркую, плотную гармонию; более медленные движения позволяют металлическим обертонам расходиться свободнее.
Псковская и новгородская традиции сохраняют разные строи, репертуары и обстоятельства игры. Одни наигрыши сопровождают танец или песенные припевы; медленная задумчивая пьеса может звучать соло. У современных концертных гуслей бывает больше струн, механизмы перестройки и расширенный репертуар. Такое развитие не означает, что инструмент стал ненастоящим. Оно отмечает новый уклад его бытования — подобно тому как рояль отличается от раннего клавишного инструмента, сохраняя с ним историческую связь.
С исполнений Александра Леонова удобно начать знакомство с традиционным репертуаром крыловидных гуслей. Слушайте, как поля звенящих аккордов чередуются с внезапными сухими остановками. Инструмент не создает непрерывного арфового перелива. Его музыкальная речь строится на ритмическом глушении.
Балалайка и домра изменились, войдя в оркестр
Народная балалайка была недорогим инструментом с длинным грифом, связанным с досугом, танцем и песней. В конце XIX века Василий Андреев вместе с мастерами работал над стандартизацией хроматических ладов, размеров и ансамблевых функций. Возникшее семейство инструментов вышло на концертную сцену. Балалайка-прима быстрым тремоло способна удерживать линию, которую иначе невозможно долго вести на трех щипковых струнах. Более крупные разновидности обеспечивают бас и ритмический вес.
«Золушка» Алексея Архиповского показывает возможности современной виртуозности. Флажолеты, тремоло, удары по корпусу и стремительные перемещения превращают балалайку в сольный концертный инструмент. Смысл не в том, будто народный инструмент наконец достиг утонченности. Исполнение принадлежит особой технике XX и XXI веков, восходящей к концертному проекту Андреева.
Современная домра также возникла в результате реконструкции и стандартизации. Округлый корпус и медиаторная атака дают ясный, пронзительный тон. В оркестре домры могут вести подвижные верхние линии, пока балалайки и баян заполняют другие регистры. Сценический ансамбль может выглядеть древним благодаря костюмам, хотя его инструментарий, нотация и баланс вполне современны.
Духовые обнаруживают ландшафт, не превращая его в декорацию
В жалейке используется трость и часто раструб из рога или иного материала; ее резкий носовой тембр хорошо слышен на открытом воздухе. Владимирский рожок — деревянный духовой инструмент, звук из которого извлекают вибрацией губ; в ансамбле рожки могут наслаивать разные регистры. Кугиклы представляют собой наборы трубочек наподобие флейты Пана; в некоторых южных традициях на них исторически играли женщины, добавляя голосовые звуки между звуками флейты. Калюка — обертоновая флейта, которую традиционно делали из полого стебля растения и которой управляют дыханием и отверстием на нижнем конце.
Эти названия должны вести к музыкантам, а не к набору иллюстративных штампов. «Уж вы, ребята» Ансамбля Дмитрия Покровского представляет один из влиятельных подходов фольклорного возрождения: голоса сохраняют яркий, открытый звук и ритмическую остроту, а концертная аранжировка делает региональный материал понятным городской аудитории. При наличии сведений об исполнителях и местности сравнивайте такое исполнение с архивными деревенскими записями. Различия в строе, темпе и сценической отточенности выявляют решения фольклорного движения; это не состязание подлинного с поддельным.
Деревенская музыка продолжает жить в семьях, местных ансамблях, исследованиях, школах, фестивалях и цифровой среде. Каждая обстановка ее меняет. Бабушка, обучающая свадебной песне, передает коллективную память. Муниципальный ансамбль хранит репертуар, репетируя закрепленные партии. Микрофон этномузыколога создает архивную фонограмму. Молодой человек, осваивающий гусли по интернету, получает доступ к знаниям, но остается без поправок старшего носителя местной традиции. Традиция — не одна непрерывная линия, а цепь музыкальных решений, принятых конкретными людьми.
