На что обратить внимание при прослушивании
У Nanumea необычайно богатый общинный архив. Записи, сделанные во время поездок 1973–74, 1984, 1996, 1998 и 2003–04 годов, в сумме длятся более 120 часов. Среди них рассказы старейшин, viiki, свадьбы, fatele, струнные ансамбли, церковные гимны, речи и обычные разговоры. Это собрание показывает, почему музыку нельзя отделять от знаний, передаваемых устно.
«Fishing Logo and Fakanaunau Ika» позволяет услышать практические знания, которые несёт голос. Рыбная ловля — не просто живописная тема океана. Она включает виды рыб, сезон, место, способы лова и обязанности перед общиной. Ценность записи создаёт конкретный контекст Nanumea, а не обобщённое тихоокеанское звучание.
Nanumaga, Niutao, Nui, Vaitupu, Nukufetau, Funafuti, Nukulaelae и Niulakita требуют столь же конкретного внимания, хотя объём общедоступной документации по ним неодинаков. Отсутствие оцифрованного каталога не означает, что традиция слабее. Оно лишь показывает различия в сохранности материалов и доступе к ним.
В дошедших до нас собраниях эта неравномерность слышна. В описании записей 1960–61 годов Кох назвал Ana и Lina среди участников с Nanumaga, а в материалах с Nukufetau отметил Lili, Liva, Tavita и Fakapelu. Эти имена полезнее, чем приписанная северу или центру Тувалу безымянная «песня дальнего острова». Они показывают, что архив возник благодаря конкретным отношениям, а сопроводительная книга и диски позволяют вновь связать остров, певца и текст.
Антология 1990 года фиксирует иной вид присутствия островов в столице. В сведениях об исполнителях «Tu Mo Amioga» указана Niutao Community on Funafuti, а «Tavae Tona Alofa / Me Se Ko Pati» продолжительностью десять минут представляет Nui Community on Funafuti. Funafuti здесь является местом записи и исполнения, тогда как Niutao и Nui обозначают общины, от имени которых выступают участники. Поэтому национальное событие может выявлять островные различия, а не стирать их.
Общедоступные записи с Vaitupu, Nukulaelae и Niulakita гораздо труднее уверенно связать с исполнителем, датой и поводом. Если приписать каждому острову по условной fatele, пробел лишь окажется скрыт. Образовательное и церковное значение Vaitupu, общинная жизнь Nukulaelae и меньшая численность населения Niulakita — части истории страны даже там, где общедоступных документов мало. Нехватка доступных записей не означает нехватки музыки.
Nui также напоминает, что языковые и исторические связи Тувалу выходят за рамки упрощённой полинезийской модели. Остров сформировали в том числе язык, родственный языкам Кирибати, и кирибатийские корни части населения. Его песни нельзя подгонять под единые тувалуанские написания или единую историю.
Документация старой fakanau с Niutao особенно важна. «Te Foe Te Foe Kia Atua» передаёт образ весла через сжатый текст и жест. Сохранившийся записанный пример позволяет нынешним слушателям изучать форму, которую миссионерское неодобрение и перемена вкусов подталкивали к угасанию.
Vaitupu приобрёл особое значение благодаря образованию, церкви и движению людей между островами. На столичном атолле Funafuti сосредоточены правительство, радио и миграционные потоки. Fatele, исполненная на Funafuti, может представлять другой родной остров через его землячество. Место исполнения не всегда совпадает с происхождением.
Женские трудовые песни сохраняют свидетельства о занятиях, которые официальная государственная церемония может не заметить. Подготовка волокна кокосовой пальмы для верёвок требует повторяющихся ручных движений; песня помогает задавать общий ритм работы, смягчать монотонность и поддерживать общение. Труд и музыка объясняют друг друга.
Детские игровые песни обучают числам, языку, ритму и правилам общения. Современные проекты, например Pasifika Beatz, используют переводы на тувалуанский язык и новые песни, чтобы помогать семьям в Аотеароа сохранять язык. «Tuvaluan Welcome Song», написанная и исполненная Siu Williams-Lemi вместе с другими участниками, превращает изучение языка в музыкальную практику, способную следовать за семьёй при переезде.
Колыбельные и семейные песни перемещаются вместе с мигрантами, поскольку им не нужна сцена. Родитель в Окленде или Суве может одной повторяющейся мелодией сохранять произношение и родственные связи. Такое домашнее распространение трудно подсчитать, но оно может оказаться долговечнее коммерческого выпуска.
Плач и похоронная песня требуют деликатности. Kupu придаёт горю коллективную форму, но частная траурная церемония — не публичное развлечение. Записи, опубликованные с контекстом и разрешением, позволяют услышать музыку, не превращая чужое горе в зрелище.
Птичьи позывки и знания об окружающей среде образуют ещё один архив. «Lakia Bird Call» Katepu Laoi и короткие пьесы Vaenioi Numela показывают, как звуковое подражание, называние и память способны уместиться в нескольких секундах. Климатические и экологические изменения могут преобразить среду, к которой отсылают эти позывки.
Нехватка земли и миграция влияют на места репетиций. На тесном Funafuti меняется сама организация общественной жизни. В Новой Зеландии, Фиджи и Австралии местом собраний становятся общинные залы. Даже за рубежом fatele остаётся связанной с родными островами через землячество, язык и руководство.
Диаспора — не односторонний отъезд. Записи, деньги, костюмы и люди движутся туда и обратно. Песню, сочинённую в Окленде, могут принять на Funafuti; островная fatele может по телефону дойти до родственников за океаном. Музыкальное пространство страны расширяется вдоль этих маршрутов, но конкретное место не утрачивает значения.
Radio Tuvalu помогает распространять старые записи и современную полинезийскую музыку. Вещание может связывать острова, однако от расписания и качества приёма зависит, кто что услышит. Иную модель предлагают общинные архивы: материалы хранятся на месте, снабжаются описанием контекста и постепенно оцифровываются, а единый национальный канон не занимает центрального положения.
Связь с островом, язык, автор или руководитель, повод, дата и исполнители — не второстепенные подробности. Если часть сведений неизвестна, честнее сохранить эту неопределённость, чем заполнить каждый остров одним и тем же описанием fatele.
Взгляд через девять островов меняет национальную историю. Единство Тувалу требует постоянной работы: его создают поездки, церковь, школа, радио, состязания и государственные церемонии. Музыка не доказывает, что все острова одинаковы. Она позволяет людям приходить такими, каковы они есть, и всё же вместе создавать страну.
Именно в таком масштабе стоит слушать: одна страна, девять островных историй, и ни один безымянный образ не заменит голоса человека, чьё имя известно.
