Глава 03
Дерево, дыхание, циновка и тело по-разному держат время
6 минут чтения
Прежде чем спрашивать, какой самоанский инструмент самый традиционный, сопоставьте четыре начала звука. Раковина начинается с шумного дыхания и раскрывается в широкий тон. Logo посылает вдаль тяжелый деревянный удар. Pātē отзывается сухим проворным стуком. Шлепок по бедру соединяет удар с резонансом тела. Каждый звук по-своему разворачивается во времени, и самоанские ансамбли строятся на этих различиях.
Pū обращает дыхание в дальний зов
Pū, который в современной образовательной работе также называют foa или foafoa, делают из морской раковины. В нее можно дуть с конца или сбоку. Исторически ею созывали семью на вечернюю молитву и подавали сигналы при таких занятиях, как рыбная ловля. Зов раковины легко романтизировать: он летит над морем и деревней. Но техника вполне конкретна. Исполнитель должен поставить губы, управлять давлением и найти отзывчивую высоту раковины. При недостатке воздуха слышен лишь шум; избыток делает атаку резкой и неустойчивой.
Записанная игра Малуфинао Фалемаи на pū в Лаломалаве, Савайи, длится ровно столько, сколько требует сигнал. Слушайте начало каждого тона. Дыхание постепенно обретает определенную высоту, и легкая шероховатость напоминает: воздух проходит через настоящее отверстие, а не запускает семпл. Длительность передает намерение. Короткий зов может подать знак; долгий — привлечь внимание издалека.
Национальный университет Самоа использует foafoa в общинном оркестре, где инструмент звучит вместе со струнными и другими инструментами. Смена обстановки меняет его функцию. Теперь раковина не только созывает людей на событие, но и становится частью исполняемого произведения. Удачная партия сохраняет отличительные свойства ее звука: слышимое дыхание, ограниченный набор высот, способность звучать вдаль и церемониальную значимость.
Logo, lali и pātē — деревянные инструменты разного размера
Logo — крупнейший самоанский щелевой инструмент. Нужно найти подходящее цельное бревно, выдолбить его и придать ему форму, при которой края щели будут отзываться на удар. Его мощный низкий звук разносится далеко. Исторически он мог объявлять о важных собраниях, религиозных встречах или опасности. Это не округлый гул барабана, ведь натянутой мембраны здесь нет. Сначала слышен удар по дереву, а затем звук разрастается в вырезанном резонаторе.
Lali меньше по размеру и обычно звучат парами. Более крупный tatasi и меньший talua различаются высотой и весом звучания. Два музыканта чередуют удары, создавая диалог, который одновременно служит сигналом и ритмическим рисунком. Запись 1982 года с двумя прихожанами Методистской церкви в Танугаманоне позволяет ясно услышать это различие. Больший инструмент дает более объемный звук, меньший отвечает резче. Паузы между ними не дают рисунку слиться в неразличимый поток.
Pātē меньше и быстрее. Записанная в Иве на Савайи игра преподобного Туфи Фаапусы показывает, сколько артикуляционных оттенков можно извлечь из узкого диапазона деревянных тонов. Удар по другой части щели меняет яркость. Чередование рук меняет акцент. Повтор создает ожидание, поэтому один задержанный удар воспринимается драматично.
Pātē также сопровождает песни и танцы на открытом воздухе, где важно, чтобы звук долетал до всех. Несколько инструментов разного размера могут распределить партии между устойчивой ритмической основой и быстрыми фигурами. В современной тяжелой музыке удар pātē слышен сквозь гитарный перегруз благодаря короткому и яркому звучанию. Shepherds Reign используют этот контраст: деревянный удар не подражает ударной установке в метале, а добавляет самостоятельный тембровый штрих.
Возвращение logo требует вернуть и мастерство
К XXI веку некоторые прежние инструментальные практики стало трудно найти. Совместный проект Национального университета Самоа и Сент-Эндрюсского университета сосредоточился на носителях традиции и материале. Исследователи посещали деревни, слушали хранителей знаний и искали подходящую древесину. Дерево ma'ali из Летуи на Савайи дало материал для новых logo и lali. В 2024 году инструменты представили в университете; их используют в обучении и для подачи сигналов о важных событиях.
Достижение состоит не просто в появлении двух больших инструментов. От работы резчика зависит, как отзовется дерево. Церемония определяет, как инструмент войдет в жизнь общины. Преподавателям предстоит развивать технику, репертуар и уверенность учеников. Доктор Матаваи Таутуну связывает эту работу с самоанским языком, историей и знаниями деревенских носителей традиции. Сусау Фанифау Коноуси-Соломона и Росаивити Коноуси Соломона находят инструментам место в хорах, оркестрах и учебных аудиториях. Инструмент по-настоящему возвращается, когда у него вновь появляется назначение.
С возрождением fagufagu, носовой флейты, связана похожая история. Воздух поступает в нее иначе, чем во флейту, в которую дуют ртом, поэтому звук может быть тонким, камерным и красиво неустойчивым. Партия Тауилиили Альфы Маиавы на fagufagu в композиции Мэтта Септона Horizon, записанной в сотрудничестве с Tiapapata Art Centre и выпущенной в 2026 году, вводит этот хрупкий тембр в просторное звучание электронного баса. Флейта здесь не служит коротким знаком наследия, наложенным на бит. Она меняет ощущение расстояния во всей композиции: линия человеческого дыхания парит над давлением низких цифровых частот.
Fala показывает, как циновка становится инструментом
Fala становится ударным инструментом, когда циновку из пандануса сворачивают и бьют по ней палочками. Внутрь можно положить куски бамбука или бутылки, чтобы усилить звук. Тембр сухой и сжатый, скорее стук, чем звон барабана. Эта кажущаяся ограниченность полезна под голосами. Циновка отмечает пульс, не заполняя частотный диапазон, в котором слова должны оставаться разборчивыми.
По обычным циновкам для сидения можно также щелкать пальцами. Граница между настилом и инструментом становится подвижной. В Pese O Le Fa'aulufalega удары мальчика по циновке поддерживают певцов Малуа. В Vi'i O Solosolo один matai отбивает ритм, пока остальные мужчины, носящие титулы, поют. В каждом случае один и тот же материал занимает свое место в иной расстановке участников.
Пустые коробки из-под печенья дают более яркий металлический удар. По ведрам можно бить руками. Selo создает бас из емкости, струны и палки. Эти решения показывают, какие функции нужны ансамблю: жесткая атака для быстрого группового движения, низкий пульс под гитарами, достаточная громкость на открытом воздухе. Слово «самодельные» не должно внушать, будто такие инструменты временны или сделаны без музыкальной тщательности.
Тело само становится инструментом
Fa'ataupati устраняет последнее разделение между музыкантом и инструментом. Исполнитель хлопает и ударяет по бедрам, груди или плечам, соединяя звук с видимым движением. Разные участки тела дают разный резонанс. Шлепок по бедру звучит ниже хлопка ладоней; удар по груди добавляет полый оттенок; постановка стопы продолжает рисунок на земле.
Точность важнее боли. Когда шеренга танцоров наносит каждый удар вместе, небольшие тембровые различия сливаются в единый мощный звук. Ведущий может начать фразу, а группа — ответить. Последовательность акцентов способна ускориться, оборваться и вернуться. Зрительная выразительность возникает потому, что движение слышно ровно в тот миг, когда оно видно.
В sāsā набор инструментов шире. Кисти и руки создают видимый рисунок, а pātē, свернутая циновка, жестянка или ударная установка ведут темп. В записи Sāsā группы Aggie's Hotel Group 1982 года звучат пустая коробка из-под печенья, небольшой щелевой инструмент и западные барабаны. Это сочетание важно. Коммерческое представление не требовало отказываться от самоанской ритмической организации: в ход шли любые тембры, способные отчетливо прозвучать на открытой площадке.
Гитара меняет огибающую звука
Гитара и укулеле добавляют протяженность и гармонию в звуковой мир, богатый короткими ударами. Аккорд, сыгранный боем, заполняет паузу между ударами pātē. Перебор отвечает певцу. Электрогитара еще больше продлевает звук и позволяет ансамблю управлять громкостью, эхом и мелодическими вставками. Бас-гитара дает округлую низкую линию, которой нет у сухо звучащих fala и pātē.
Этот контраст помогает понять долговечность самоанского звучания семейных ансамблей. Слитные голоса ложатся на устойчивую гитарную гармонию, а ударные ведут слова вперед. Ансамбль может звучать мягко, не теряя ритмической собранности. В регги гитарные акценты на слабых долях перестраивают те же отношения. В ритм-н-блюзовом продакшене программируемые барабаны и бас оставляют свободные промежутки для вокальной линии. В метале усиленные гитары еще отчетливее выделяют деревянный удар pātē.
Никакой перечень не скажет, какой инструмент важнее. Слушайте, что ему поручено: созывать, согласовывать действия, поддерживать слова, продлевать гармонию, вести басовую линию или делать движение слышимым. Физическая природа музыки Самоа проясняется, когда каждому материалу позволяют звучать в его собственном времени.
