На что обратить внимание при прослушивании
Одна из главных линий этой истории связана с гумбе, или гумбей. Так называют и рамочный барабан, и ритмическую практику, перемещавшуюся между Африкой и Америками. Во Фритауне гумбе стал важной частью общественной жизни крио: он звучал на праздниках, в том числе свадьбах, и вошел в современные популярные формы. Квадратный корпус и мембрана дают устойчивый низкий пульс для пения, ответных партий и танца. Трансатлантический путь барабана слышен в музыке, но не означает, что Сьерра-Леоне просто заимствовала уже готовый карибский жанр.
Маринга сложилась как популярный музыкальный язык Фритауна: ритмика гумбе соединилась в ней с гитарой палм-вайн, перекличкой, злободневными текстами на крио, калипсо и небольшим инструментальным составом. Маринга могла звучать задушевно, комично, наблюдательно или строго назидательно. Асико и майло-джаз возникли благодаря родственным городским контактам, но сохранили собственную ритмику и устройство ансамбля. Эти названия обозначают самостоятельные популярные формы, а не ступени на пути к якобы более современному оркестру.
Ebenezer Calender, чью фамилию в каталогах также часто пишут Calendar, занимает центральное место в истории маринга: мало кто столь широко воплотил городскую жизнь в песнях. Он пел, сочинял, играл на нескольких инструментах и руководил Maringar Band, продолжая работать плотником и мастером по изготовлению гробов. Это сочетание занятий существенно: песни создавал музыкант, живший повседневностью Фритауна, а не отстраненная знаменитость, наблюдавшая город со стороны.
“Double Decker Buses” превращает появление нового городского транспорта в общую память. Гитара и ритм сохраняют легкость танцевальной песни, а текст делает городскую инфраструктуру темой для всех. В репертуаре Calender есть и “Cost of Living Nar Freetown”, где цены и житейские трудности обретают запоминающуюся песенную форму, и “Lumley”, название которой ведет в западную часть города. Злободневная песня способна пережить событие, потому что грув сохраняет чувства, с которыми люди его встретили.
В произношении Calender на крио слышны юмор и прямота. Благодаря припеву его замечание легко подхватить и за пределами выступления. Перекличка позволяет публике согласиться, поддразнить или усилить сказанное. Гитарный рисунок остается устойчивым, а небольшие изменения в голосе и перкуссии сохраняют отзывчивость каждого куплета к происходящему вокруг. Это городская хроника, которую запоминают голосом и телом.
История гитары палм-вайн охватывает более широкое побережье. Моряки и рабочие кру помогали распространять гитарные практики между Сьерра-Леоне, Либерией, Ганой, Нигерией и сообществами на кораблях. В барах и жилых дворах одного небольшого инструмента, певца и легкой перкуссии хватало на целый вечер. Затем маршрут расширили пластинки. В каждом месте стиль приобретал новые языки, ритмические привычки и репертуар, поэтому общий путь не делает местные варианты одинаковыми.
“My Lovely Elizabeth” S.E. Rogie позволяет подробно услышать сьерра-леонскую ветвь этой традиции. Пальцевый перебор повторяет упругую фигуру, а баритон звучит непринужденно и ясно. Аккомпанемент оставляет вокруг слов пространство; короткие мелодические обороты отвечают вокалу, и пульс остается танцевальным без большой ритм-секции. Теплота Rogie основана на мастерстве: точном вступлении, чистоте рисунка и голосе, которому не нужно повышать громкость, чтобы быть убедительным.
Rogie пел на нескольких языках и выступал в Либерии, США и Великобритании. “Please Go Easy with Me” показывает, как короткий гитарный рисунок поддерживает доверительное наставление. Последний альбом музыканта, Dead Men Don't Smoke Marijuana, придает позднему периоду его карьеры более богатую акустическую и студийную окраску. Контрабас, дополнительная гитара, перкуссия и клавишные расширяют состав, но музыкальное время по-прежнему определяет Rogie.
Calender и Rogie нельзя объединять в одно условное «старое звучание палм-вайн». Maringar Band Calender часто выступает как злободневный городской ансамбль, а связи с гумбе и калипсо формируют коллективный припев. Rogie предпочитает доверительное обращение певца с гитарой, даже когда к нему присоединяется группа. Последовательное прослушивание показывает, что в городе сосуществовало несколько современных гитарных языков.
Еще одно звучание Фритауна сложилось в церквях и школах. Гимны, хоры, органы, духовые инструменты и нотная запись пришли через миссионерские и колониальные учреждения, а поколения певцов превратили их в местную практику. “Welcome Happy Morning” в исполнении Ebenezer Church Choir Freetown сохранилась в той же антологии шеллачных записей, что маринга, хвалебные песни и музыка общин. Это соседство показывает, что рынок пластинок не проводил простой границы между привнесенной религией и «подлинным» местным звучанием.
В уличной жизни крио были также шествия, клубы фонарей и маскарадные представления. Музыканты сопровождали движущуюся толпу, подчеркивали самобытность квартала и участвовали в соперничестве между группами. Уличный барабанный рисунок должен звучать дальше, чаще повторяться и иначе направлять движения людей, чем гитарная песня в комнате. Музыкальная изобретательность Фритауна проявляется и в умении по-разному строить звук для улицы, церкви, радио, клуба и дома.
Люди постоянно связывали город с провинциями. Аккордеонист менде мог записываться во Фритауне, ансамбль лимба — выступать там, а музыкант локо с конди — собирать слушателей на улицах восточной части города. Крио обеспечивал широкое общение, тогда как другие местные языки сохраняли близость, историческую память и выразительную силу. Фритаун никогда не был замкнутым островом культуры крио. Это было место встреч, где неравенство и возможности влияли на то, кому удавалось добраться до микрофона.
Чтобы лучше услышать город, следуйте за названиями мест: Маунтин-Кат и Хэвлок-стрит, Ламли, набережная, Кисси и Ист-Энд точнее безликого образа атлантической столицы. Затем обратите внимание на носитель: пластинку на 78 оборотов, радиокопию, кассету, современное переиздание. От формата зависят длительность, качество звука и пути распространения. Сохранившийся треск относится к истории записи, но главным остается ритм музыканта.
