Глава 03
Палестинские арабские голоса от Галилеи до Лидды
5 минут чтения
Арабское музыкальное пространство не начинается у израильской границы
Палестинская музыка в Израиле принадлежит широкому палестинскому и арабскому культурному миру. Семьи, поэзия, свадебные репертуары, церковная музыка, радио, консерватории и коммерческие записи связывают города Галилеи, Хайфу, Назарет, Яффу и Лидду с Западным берегом, Газой, Иорданией, Ливаном и мировой диаспорой. Современные границы глубоко влияют на перемещение и работу институтов, но не вмещают всей истории этой музыки.
Представленные здесь артисты живут или работали в Израиле и при этом называют себя палестинцами. Такая формулировка — не дипломатический компромисс, а самый точный способ услышать их музыку. Амаль Муркус не становится безликой израильской исполнительницей «world music» потому, что училась и выступала в израильских учреждениях. DAM не перестает быть палестинским хип-хопом потому, что группа возникла в находящейся в Израиле Лидде. Многоязычные коллаборации Миры Авад не отменяют ее палестинской арабской идентичности.
Голос Амаль Муркус несет в себе ландшафт
Муркус родилась и выросла в Кафр-Ясифе в Галилее. В ее работе палестинский фольклор, арабская песня и поэзия, в том числе Махмуда Дарвиша и Самиха аль-Касима, соединяются с современной композицией и международным сотрудничеством. В Na'na' Ya Na'na' песни, связанные с жатвой, браком, рождением, трудом и разлукой, становятся авторским альбомом, а не музейной экспозицией.
Послушайте «Ya Oud». Название обращено к уду, но главный инструмент здесь — голос. Муркус пользуется широким диапазоном, не приравнивая силу к постоянной громкости. Фраза может начаться почти интимно, раскрыться в долгой ноте и вернуться к почти речевой артикуляции. Орнамент не наложен поверх мелодии: он меняет направление дыхания и смысла. Сопровождение обрамляет эти перемены, не превращаясь в экзотический фон.
Ее работа на радио и в театре важна потому, что палестинской культурной жизни внутри Израиля часто приходилось создавать или защищать собственные публичные площадки. Артист может одновременно пользоваться международным признанием и оставаться маргинализированным на местном уровне. Карьера Муркус соединяет деревню, сцену, поэзию, вещание и гастроли, не заставляя ни одну из этих сфер отменять остальные.
DAM дает услышать Лидду в арабском рэпе
DAM сформировалась в конце 1990-х вокруг Тамера Нафара, Сухелля Нафара и Махмуда Джрери; позднее к группе присоединилась Майса Дау. Их город по-арабски называется Лидда, на иврите — Лод: смешанный город, отмеченный сегрегацией, бедностью, полицейским контролем и палестинской историей, которую официальный язык часто скрывает. Хип-хоп дал возможность рассказать об этой непосредственной среде, не дожидаясь разрешения ни арабской поп-индустрии, ни израильских мейнстримных медиа.
«Meen Erhabi?» — обычно название переводят как «Кто террорист?» — стала одной из первых точек международного знакомства с группой. Прямое политическое обращение существенно, но музыка DAM — не газетная статья, положенная на бит. Аргумент создают арабская рифма, семплированный и запрограммированный ритм, смена вокальных ролей и телесная каденция рэпа. Поздние работы обратились к гендеру, браку, маскулинности, внутреннему социальному насилию и любви к себе. Приход Майсы Дау изменил и вокальную фактуру, и перспективу.
Арабский язык группы — местный и современный. В песнях могут появляться и иврит с английским, но многоязычие не означает примирения автоматически. Язык может быть обращен к другой аудитории, обнажать неравенство отношений или усиливать иронию. Стоит следить за тем, кто и с кем говорит, а не радоваться одному наличию нескольких языков.
Мира Авад и риск символического дуэта
Мира Авад родилась в Раме в Галилее и работает в песне, театре, телевидении и литературе. Она переходит между арабским и ивритом, сохраняя присущее автору-исполнителю внимание к слову. Международная аудитория часто знает ее по «There Must Be Another Way» — дуэту с Ноа, представлявшему Израиль на «Евровидении» 2009 года. Выступление сделало видимым арабо-еврейское партнерство, однако нельзя возлагать на него непосильную задачу разрешить политическую реальность.
Послушайте Авад и за пределами символического дуэта. «We Can Work It Out» раскрывает фразировку, теплоту тембра и характер интерпретации, не требуя от певицы служить эмблемой. Сотрудничество интереснее всего тогда, когда его участники остаются различимыми: отдельные голоса, языки и истории на время выбирают общую форму.
Этот принцип относится не только к Авад. Палестинских артистов часто приглашают в проекты, говорящие языком сосуществования. Одни используют такие пространства стратегически, другие отказываются от них, третьи работают в формах, никак не связанных с инициативами диалога. Этичный слушатель не требует, чтобы каждая палестинская песня объясняла конфликт или дарила надежду. Песни о любви, сатира, клубные треки и эксперименты — тоже часть культурной свободы.
Хайфа, Назарет, Яффа и Галилея — действующие сцены
Наряду со сценами на иврите Хайфа поддерживает арабский театр, рэп, рок, электронную музыку и независимые площадки. Портовая история и смешанное население не гарантируют равенства, но создают встречи, отличные от иерусалимских и тель-авивских. Назарет остается центром палестинских культурных учреждений, хоров, свадеб и популярной сцены. В деревнях Галилеи живут местные певческие традиции и семейные события, которые могут никогда не попасть в международные каталоги.
Особенно легко потребить Яффу как живописное продолжение Тель-Авива. Арабская музыка здесь принадлежит жителям, ресторанам, театрам, общественным событиям и музыкантам, которым приходится жить в условиях джентрификации, а не просто туристическому вечеру. Лидда становится слышимой благодаря DAM, потому что конкретные артисты способны сделать осязаемыми условия жизни города. Это честнее перечня колоритных площадок, оторванных от окружающих их людей.
Практическое слушание требует проверки актуальной информации. Программы отменяются, артисты могут избегать определенных учреждений, условия поездки меняются. Начинайте со страниц самих музыкантов, палестинских культурных организаций и текущих афиш площадок Хайфы, Назарета и Яффы. Известный фестиваль в смешанном городе не обязательно лучше других учитывает интересы местного сообщества.
Две недавние записи не дают этой карте застыть вокруг признанных имен. Палестинская певица и автор песен Хая Заатри, родившаяся в Назарете и живущая в Хайфе, выпустила в 2025 году «Yemken». Ее арабский вокал звучит в авторской инди-аранжировке, а не служит условным знаком наследия. Слышно, как сдержанная, почти разговорная линия набирает силу, не теряя интонаций палестинского диалекта.
Альбом Фараджа Сулеймана Maryam (2025) открывает другой маршрут из Раме и Хайфы в широкое палестинское пространство. В «I Run, Scream, Mariam» фортепиано и продакшен Сулеймана ведут текст Амера Хлехеля через форму, движущуюся между песней, напором рока и театральным повествованием. Эта запись принадлежит современному палестинскому каталогу, а не приложению к старой национальной истории.
Что слух умеет делать лучше ярлыка
Сравните Муркус, DAM и Авад. Муркус пользуется широкими возможностями арабского пения и поэзии; DAM сжимает опыт в рэповую каденцию и программированный ритм; Авад часто работает через камерность автора-исполнителя и многоязычный театр. Выражение «палестинская музыка» называет народ и культурное поле. Оно не предписывает единого звучания.
Это различие меняет сам акт слушания. Когда палестинской идентичности больше не приходится выполнять роль жанра, музыканты становятся слышны именно как музыканты. Их отношения с Израилем сохраняют политическое значение, но уже не поглощают каждую ноту.
