Глава 04
Побережье Залива и высокогорья юга
6 минут чтения
От Эль-Хасы и Катифа до Абхи, равнины Тихама, Джизана и Фарасана музыкальная карта проходит через оазисы, побережье Залива, горные уступы, высокогорья и острова Красного моря. Расстояния велики, однако эти места объединяет одно: общины передают особенности географии через труд, исполнительские построения и доступные материалы. Глиняный сосудообразный барабан звучит в доме, где собирались участники жемчужного промысла; в горах частью ритма становятся удары ног; песня под уд может назвать автомобиль и дорогу между городами.
Саут — разговор Залива
Саут — городское песенное искусство Залива, в центре которого находятся поэзия и уд. Малые барабаны мирвас четко обозначают подвижный цикл, а хлопки подчеркивают границы разделов. Певец может растянуть строку поверх ритма, пока уд отвечает ему, меняет направление ладового движения и готовит возвращение к исходному обороту. Позднейшие ансамбли добавляют скрипку и другие инструменты, но диалог голоса с удом остается главным.
Кувейт и Бахрейн занимают важнейшее место в истории саута и ранней звукозаписи. Исполнители востока Саудовской Аравии участвовали в тех же музыкальных рынках и кругах общения. Эль-Хаса и Катиф не были периферией, лишь получившей уже сложившийся жанр: их музыканты, поэты и слушатели сами участвовали в его региональной жизни. Точная национальная история называет саудовские записи, не скрывая общей для стран Залива музыкальной системы.
Саут требует терпеливого слушания. Короткая фраза уда может сообщить об устройстве произведения больше, чем мощное оркестровое нарастание. Исполнители на мирвасах создают движение короткими сухими ударами. Хлопки помогают слушателям войти в ритм, придают камерной музыке общительность и не заглушают стих.
В музыке жемчужного промысла дыхание распределено между голосами
На судах жемчужного промысла наххам был специально подготовленным певцом. Его голос сопровождал работу, отдых и часы тоски, а ответы команды соединяли личное переживание с общим трудом. Для гребли, работы с парусом, отплытия и возвращения существовали разные возгласы и песни. Но не всякое морское исполнение было трудовой песней: некоторые звучали на вечернем отдыхе или в береговых домах, где собирались участники промысла.
Фиджри — сложное морское искусство Залива, включающее разновидности бахри, адсани, хаддади, махлуфи и хасави. Запевала вступает на фоне мощного хора. Глиняный джахль, сосудообразный барабан фиджри, при ударе рукой издает глубокий резонансный звук, а другие ударные и хлопки складываются в многослойные циклы. Певцам нужны сила, слаженность и дыхание, позволяющее выдерживать плотную хоровую перекличку.
Возвращение после сезона жемчужного промысла, каффаль, отличалось особым эмоциональным и музыкальным размахом. Суда подходили к берегу вместе, там их ждали люди, а песни передавали через воду чувство облегчения. Ответы женщин и детей с берега были частью общего звучания. В этой музыке одновременно хранится память о труде, семейной разлуке и морских знаниях.
Жемчужный промысел пришел в упадок как отрасль, но его репертуары сохранились в домах общин, ансамблях традиционного искусства и на фестивалях. Сценическое исполнение позволяет услышать прежнюю последовательность, хотя меняет ее продолжительность и телесную интенсивность. В микрофоне голос наххама звучит близко; на судне ему приходилось перекрывать ветер, движение людей и шум работы.
Певцы Эль-Хасы зарифмовали современную жизнь
Иса аль-Ахсаи и Тахер аль-Ахсаи ввели местную вокальную манеру, уд и разговорную поэзию в популярную культуру эпохи звукозаписи. Их песни распространялись на недолговечных носителях, переписанных кассетах и в переизданиях, даты которых могут вводить в заблуждение. По-прежнему живо звучит их обращение к слушателю: прямое, разговорное, чуткое к темам поездок, желания и новых вещей.
Ala Tariq al-Du'ay Исы аль-Ахсаи сохранилась в редкой записи на магнитную проволоку. Точные дата и место неизвестны, хотя ее относят к 1950-м годам. Эта неопределенность остается частью истории произведения. Обратите внимание на камерность звучания, шероховатый тембр голоса и то, как струнный инструмент с ударными поддерживает вокальную строку, не придавая ей облик более позднего оркестрового попа.
В Allah Ala al-Jims Тахер аль-Ахсаи восхваляет и описывает автомобиль GMC с той подробностью, с какой прежде говорили о верховых животных и путешествиях. Тема современна, но главное удовольствие доставляют свободное владение стихотворным размером и подробный перечень технических особенностей. Рассказ автора о том, как запись прошла через Бахрейн и была отпечатана в Греции, раскрывает устройство музыкального рынка Залива, стоявшего за, казалось бы, местной песней.
Хатва дает земле заговорить
В Асире хатва соединяет народную песенную поэзию, барабаны и отбиваемые ногами шаги. Удары танцоров создают самостоятельный звуковой слой, и земля словно становится частью ансамбля. Исполнители последовательно переносят вес вдоль ряда. Движения выглядят сдержанными, но малейшие различия в постановке ноги и положении плеч сразу показывают, насколько слаженно действует группа.
Дамма исполняется в нагорьях Асира и общинах Тихамы на свадьбах, праздниках и публичных событиях. Замиль, известный в Асире и Наджране, сосредоточен на коллективной поэзии и может обходиться без перкуссии. У местных видов арды собственные системы ритма и движения. Назвать каждое линейное построение «южной ардой» значило бы отбросить названия, через которые общины упорядочивают знание.
В рамках полевой программы Saudi Trouq во время многочисленных экспедиций были документированы десятки асирских исполнительских форм: велись аудио- и видеозаписи, фиксировались движения. Размах этой работы обнадеживает, но цифровой архив не заменит передачу знаний внутри общины. Молодой исполнитель учится у людей, а не только по каталожным карточкам: где стоять, как вступать, какой стих подходит случаю и с какой силой опускать ногу.
Джизан обращен к горам и морю
К формам Джизана относятся дана, зайфа, сайф, аззави, маши и другие. Они различаются построением, обстоятельствами исполнения и местом бытования. В одних используют мечи или палки, в других на первый план выходит песенный стих, в третьих ударные сопровождают процессию или движение ряда. Важно пользоваться местными названиями: общее определение «танец Джизана» не позволяет слушателю сравнивать исполнения.
Фарасан открывает еще один морской путь. Связанная с плаваниями за жемчугом дана повторяет призыв ya ladana, превращая тоску в строку, которую подхватывает весь ансамбль. У промысла в Красном море были свои условия и маршруты, отличные от Залива даже при сходстве некоторых трудовых ролей. Репертуар формировали типы судов, сезоны и пункты назначения.
Южные формы звучат и в современной популярной музыке. Певцы и продюсеры включают местные ритмы в аранжировки для больших ансамблей и цифровые треки. При этом источник следует называть, а его создателей указывать. Семпл шагов, лишенный сведений о происхождении, может превратиться в безликую фактуру; новая аранжировка, где названы исполнители и форма, сохраняет слышимую связь с регионом.
Документация должна сохранять имена
Национальные архивы часто начинают с подсчета форм, но затем необходимы более подробные сведения: ансамбль, город, ведущий певец, барабанщик, дата и обстоятельства исполнения. Проекты Music Commission предполагают нотную фиксацию, видеосъемку и создание звуковых библиотек для дальнейшей работы. Их долговременная ценность будет зависеть от того, сохранятся ли имена исполнителей, когда ритм попадет в программное обеспечение продюсера.
Восток и юг страны не укладываются в одну удобную схему. Восточная провинция обращена к Заливу, песне под уд и домам жемчужного промысла; в южных высокогорьях земля становится частью ритма; Фарасан хранит память Красного моря. Их роднит умение общин выражать в музыке особенности места, а не некий общий фон «музыки Залива».
