Глава 02
Неджд в голосе и ритме
5 минут чтения
В недждийском исполнении нередко слышна согласованность участников. Поэт стоит перед строем; его строку подхватывает хор; барабаны распределяют роли; повторяющиеся движения объединяют исполнителей в общее публичное высказывание. Арду и самри роднят поэзия и коллективное чувство ритма, но пространство исполнения они организуют по-разному. В арде строй движется с мечами под мощные партии барабанов. В самри участники обычно располагаются ближе к земле, а рамочные барабаны, хлопки и мерное покачивание рядов усиливают песенную перекличку.
Арда начинается со стихотворной строки
Рассказывая об аль-арде ан-надждийе, часто прежде всего упоминают мечи. Но начать стоит с голоса. Поэт произносит стихи, соответствующие случаю, а мужчины в строю подхватывают их хором. Слова могут восхвалять, приветствовать, чтить память или выражать общую преданность. Стихотворный размер дает ансамблю прочную основу для длительного повторения.
Большие барабаны, партию которых обычно называют тахмир, задают основную ритмическую единицу. Их весомые удары разделены паузами, позволяющими звуку далеко разноситься на открытом воздухе. Меньшие барабаны татлис ведут контрритм. Это сочетание придает звучанию глубину: одна партия служит опорой для строя, другая поддерживает непрерывное движение. Когда поднимаются мечи и начинают раскачиваться исполнители, их движения встраиваются в ритм, уже заданный голосами и барабанами.
В 2015 году ЮНЕСКО включила аль-арду ан-надждийю в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества. Эта дата отмечает живую практику и работу по ее сохранению, но не означает, что форма возникла именно тогда, и не утверждает одну аранжировку как единственно подлинную. Семейные торжества, государственные церемонии, школы и местные коллективы показывают ее в разном масштабе, оставаясь связанными с практикой.
Для первого знакомства подойдет документальный фильм Alardah Alnajdiyah. Saudi Arabia. В титрах названы режиссер Ахмед Альшеме Абдуллатиф и участник Мишаэль бин Аламир, поэтому за общим обозначением наследия стоит конкретная работа, которую легко найти. Обратите внимание на момент, когда малые барабаны начинают усложнять основной низкий пульс, а затем проследите, как на эту перемену отвечают хор и строй с мечами.
Самри создает более камерное пространство
Самри особенно тесно связан с Недждом и существует во множестве местных вариантов. Исполнители могут сидеть или опускаться на колени двумя обращенными друг к другу рядами. Рамочные барабаны задают рисунок, участники хлопают и покачиваются, а голоса поочередно произносят или повторяют набатийские стихи. Даже при большом числе участников самри обычно воспринимается камернее арды. Напряжение нарастает благодаря тонким изменениям: хлопки становятся плотнее, последний слог удлиняется, барабанщик слегка подталкивает цикл, весь ряд одновременно склоняется вперед.
Название не обозначает один неизменный ритм. В Унайзе, Хаиле и других местах сохраняются собственные репертуары и исполнительские приемы. Вместе с переселенцами самри распространился по другим частям королевства и странам Залива. Сценический ансамбль может сделать вступления четче и сократить эпизод для съемки. На свадьбе слова приспосабливают к присутствующим. Такие различия естественны для живой традиции.
Ансамбль Firqat Aja lil-Funun al-Sha'biyya сохранил значительную часть хаильского репертуара самри в записях, распространявшихся в 1980-х и 1990-х годах. У Hail Asaha al-Matar известны и исполнитель, и название произведения. Повторяющееся обращение к Хаилю и дождю с каждым возвращением хора усиливает чувство. Проследите за акцентами рамочного барабана под мелодией и заметьте, как ответ хора раз от раза придает одной строке больший размах.
Женщины сохраняли близкие свадебные репертуары, сочетая рамочные барабаны, пение и стихотворную перекличку. Такие выступления часто проходили в закрытом кругу, поэтому в публичных архивах они представлены неравномерно. Но закрытость не означает ни безымянности, ни отсутствия исполнительниц. Женскому ансамблю требовалось знать порядок торжества, менять хвалебные строки для конкретных семей, выполнять просьбы, управлять звукоусилением и поддерживать танцы на протяжении долгой ночи.
Рабаба дает поэзии второй голос
Однострунная рабаба особенно хорошо сочетается с речью. Обтянутая кожей дека и струна, по которой ведут смычком, дают шероховатый, гибкий тембр. Инструмент может следовать за интонацией поэта, продлевать окончание фразы и отвечать короткой репликой перед следующей строкой. Узкий диапазон здесь становится преимуществом: слово остается в центре, а эмоциональная окраска вокруг него меняется.
В бедуинской среде исполнитель поет или декламирует повествования, хвалебные стихи, строки о тоске и странствиях. Пульс может не звучать явно: его передают стихотворный размер и движение смычка. В долгом исполнении нужно следить за развитием словесного повествования, а не за гармонической последовательностью. Один образ вызывает следующий, а рабаба связывает их непрерывной линией.
Хиджини называют краткую песенную поэзию, исторически связанную с дорогой и передвижением на верблюдах. Во фразе сходятся дыхание и ритм езды, позволяя голосу разноситься на расстояние. Сегодня такие исполнения проходят на фестивалях и поэтических вечерах, уже вне путешествия, но по-прежнему строятся на сжатых строках и прямой подаче. История хиджини связана с конкретными маршрутами и обстоятельствами, а не с романтическим образом неизменной пустыни.
Шилат переносят поэтический напор в студию
Современные шилат сохраняют напор декламируемой разговорной поэзии, используя микрофоны, многослойный вокал, эхо и запрограммированный ритм. Одни записи звучат почти без сопровождения, другие создают плотный электронный фон. Ведущий исполнитель часто резко произносит согласные и протягивает гласные над повторяющимся пульсом. Хор или удвоенная вокальная партия могут превратить личное хвастовство, плач либо посвящение в обращение от лица многих.
Благодаря телефонам и сетевому видео шилат получили огромную аудиторию, а создавать и распространять записи стало быстрее. Поэт и вокалист могут записать трек без большого оркестрового состава, характерного для халиджи-попа. Скупость средств не делает такую работу примитивной: аранжировка раскрывается в наложении и обработке голосов, выборе темпа и момента вступления ритма.
Шилат также показывают, почему жанровыми определениями нужно пользоваться осторожно. Общий поэтический размер не превращает каждую шилу в современную разновидность самри или хиджини. В студии создаются новые произведения со своей аудиторией и вызываемыми ими общественными спорами. В дикции и манере обращения слышна преемственность, хотя способы создания и распространения музыки решительно изменились.
Сцены Эр-Рияда меняют восприятие дистанции
На государственных праздниках и крупных мероприятиях в Эр-Рияде недждийские формы приспосабливают к стадионам, телетрансляции и участию сотен исполнителей. Близко установленный микрофон выдвигает на первый план звук барабанных мембран; монтаж нарушает непрерывность строя; хореография может подчеркивать симметрию. Такие аранжировки требуют умения перенести традиционное построение в новое пространство, но их ограничения становятся слышны, если региональные различия сглажены до единого церемониального стиля.
Перед современной программой посмотрите фильм ЮНЕСКО об арде и послушайте хаильскую запись самри Firqat Aja. На событии найдите поэта, хор, самый большой и самый маленький барабаны и первый момент согласованного движения. Эти пять ориентиров откроют больше, чем перечень костюмов.
Основой живого недждийского исполнения остается связь между словом и ответом. Барабан не просто украшает стих, а строй не просто сопровождает зрелище. Каждый из этих элементов придает другому убедительность перед публикой.
