На что обратить внимание при прослушивании
Дан — одновременно поэтическая практика и процесс совместного музицирования. На собрании поэт может предложить строки, другой участник развивает их в мелодии, а затем певец придаёт им завершённую форму. Точный порядок действий меняется от собрания к собранию, и коммерческая запись не способна воспроизвести весь этот обмен. Важно, что авторство здесь может делиться между поэтом, создателем мелодии и исполнителем, а не сосредоточиваться у одной звезды.
В хадрамаутском тарабе внимание удерживают поэтическая дикция, повторяющиеся мелодические обороты и постепенное нарастание напряжения. Ударные могут задавать покачивающийся или танцевальный ритм, а уд, позднее скрипка или клавишные, поддерживают голос. Это широкое понятие охватывает и камерные собрания, и богато аранжированные записи стран Залива. Слушателю важно понимать, в какой обстановке звучит конкретное исполнение.
Мохаммед Джума Хан родился в Хадрамауте и стал крупной фигурой музыкальной жизни Адена. В «Sah Ya Badri» хадрамаутская манера соединяется с городским ансамблем и камерным звучанием у микрофона. Его фразировка сохраняет неспешность, даже когда сопровождение увлекает музыку вперёд. В его искусстве регион и порт соединяются, не растворяясь друг в друге.
Голос Карамы Мурсаля темнее и драматичнее. В «Agharrak» паузы и нисходящие фразы несут не меньше смысла, чем украшения. Он родился в Мукалле и создал репертуар, который хадрамаутские слушатели узнают по поэзии не меньше, чем по мелодии. Живая запись показывает, как сдержанностью он удерживает зал, прежде чем раскрыть голос.
Абу Бакр Салем Бальфаких стал самым известным за рубежом хадрамаутским певцом своего поколения. Он родился в Тариме, работал в Адене, а позднее поселился в Саудовской Аравии. Его творчество вошло в более широкую традицию музыки халиджи, но определение «певец стран Залива» не должно отрывать его от хадрамаутской поэзии и мелодической школы.
«Ya Zareʿin al-ʿInab» прекрасно подходит для первого знакомства. В обращении к виноградарю сходятся образы любви, труда и родной земли. Объёмный голос Салема переходит от тёплой разговорной интонации к высокому протяжённому призыву. Оркестровка придаёт песне размах, а рефрен остаётся укоренённым в местной поэтической традиции.
Миграция в Индонезию началась за много веков до современной звукозаписи. Хадрамаутские общины участвовали в формировании религиозных, торговых и культурных связей по всему архипелагу. Вместе с ними путешествовали отдельные мелодии, поэтические формы и семейные репертуары, которые затем вошли в соприкосновение с малайскими и индонезийскими инструментами и средствами массовой информации. Эта история не даёт оснований объявлять йеменской любую арабскую песню из Индонезии.
Во время нефтяного бума и расширения вещания и звукозаписи Хиджаз и страны Залива стали крупными профессиональными площадками. Йеменские музыканты получили доступ к большим оркестрам, студиям и распространению кассет, недоступным дома, хотя миграция также сталкивала их с ограничениями гражданских прав и давлением рынка. Успех за рубежом может сохранить репертуар, одновременно меняя акцент, длительность и сопровождение.
Участие женщин в хадрамаутской музыке почти не заметно в привычных историях знаменитых исполнителей. На свадьбах и домашних праздниках работают певицы и барабанщицы, чьи имена редко попадают в каталоги. В диаспоре женское исполнительство может встречать новые ограничения, но может получать и новые возможности. Пробел в общедоступных источниках нельзя заполнять вымышленными представительницами: поимённо говорить можно лишь об артистках, которые сами решили выступать перед широкой публикой.
Для хадрамаутской музыки важен танец. В шархе и других формах совместного исполнения используются барабаны, хлопки и повторяющиеся движения. Сценический коллектив может показать короткий номер в одинаковых костюмах, тогда как свадебное исполнение длится иначе и принадлежит участникам другого круга. Один и тот же ритм меняет функцию, переходя из двора на фестивальную сцену.
Инструменты тоже рассказывают о перемещении музыки. Уд распространён по всему арабскому миру, но местная настройка и фразировка имеют значение. Войдя в ансамбли, скрипка стала вторить вокальным украшениям. Масштабные аранжировки стран Залива добавили струнные группы, хор и клавишные. Позднее электронные ударные изменили равновесие между свободным ритмом стиха и жёстко заданной долей.
Три певца рассказывают больше, чем три жанровых ярлыка. Мохаммед Джума Хан, Карама Мурсаль и Абу Бакр Салем по-разному исполняют первую строку, вводят ритм и ведут общий рефрен. Эти решения объясняют хадрамаутскую музыку лучше перечня инструментов.
Города и архивы Хадрамаута пострадали от политической нестабильности, наводнений и экономического кризиса, но музыка продолжает передаваться на свадьбах, через телефоны и на собраниях диаспоры. Современная запись может быть сделана в Каире, Джидде или Куала-Лумпуре и всё же оставаться частью жизни Хадрамаута. Место записи — важное свидетельство, но оно само по себе не решает вопрос о принадлежности музыки.
В Мукалле и вади Хадрамаут нельзя рассчитывать на постоянный концертный маршрут. Сведения об открытых культурных мероприятиях, свадебных сезонах и местных средствах массовой информации нужно каждый раз проверять по свежим источникам. За авторами текстов и поэтами, указанными в записях этих трёх певцов, нередко стоят важные истории, хотя их имена печатают мельче имени звезды.
